Мне надо добраться до Васьки и никак иначе. Потому «печенег» хлещет и хлещет, когда страус разворачивается в сторону улепетывающих номеров. Летят искры и крошки подавшегося металла. Я стреляю, наплевав на раскаленный ствол. Если завалю ублюдка, топройду и без этого прекрасного оружия. А нет… так и «печенег» мне уже не понадобится.
«Страус» разворачивается. Подрагивая, с хрустом, он разворачивается, но еще раньше поворота корпуса ко мне тянется ствол КОРДа. «Печенег» странно клекает и затыкается. Приплыл, блядь.
Сверху, куда мне так нужно, грохочет. Дымная струя рассекает пыльное облако и нежно чмокает «страуса» под сочленение башки с телом. Вспышка, наливающаяся шаром, лопается с громким…
БУМ!
- Эй, Лис!
Я открываю глаза и смотрю вверх. Сперва мне кажется, что помер и на меня смотрит Бог, порой упоминаемые самыми тупыми номерами. Потом до меня доходит, что Бог не может выглядеть как Желтый.
- Оеей, организм, слышишь меня?!
Я киваю и сажусь. В ушах стоит свист, голова кружится и страшно не хочется подниматься.
Желтый, с трубой РПГ на плече, окружен еще какими-то номерами. Я их не знаю, но по меткам роб понимаю – ремцех. Мой пулемет уже у них и что-то подсказывает – они его не вернут.
- Спасибо, брат.
- Спасибо?
Голос Желтого свосем недобрый. И если раньше такой расклад мне просто не нравился, то сейчас от этого немного страшно. Действие стимулятора заканчивалось как раз вместе с приходом «страуса». Сейчас от него не осталось ничего и шобла-ебла вокруг, где Желтый явно рулит – расклад пиздец какой херовый.
- Отойдите, ребят, - вдруг говорит Желтый, а его взгляд говорит без слов. – По-братски.
Ремцех, голов пять-семь, сплошь в стволах и боеприпасах, располагаются по периметру площадки между радиусом и подъемом. Ну, Желтый, как говорить станешь, э?
- Мне как-то сразу не понравилось кое-что, Лис, - говорит он, - сильно не понравилось.
- Например?
- Например, скажи мне – что ты тут делал в одиночку? Где Комбриг? Где хотя бы какие-то согласованные действия? Где выполнение плана, вестовые, обещанные им? Куда ты несся, Лис?
Я знаю, что должен ответить, пусть мне и не хочется. Соври – мне пизда. Скажи правду… тоже пизда?
- За сестрой.
Желтый смотрит на меня криво и с нехорошей ухмылкой. На плече, втором, висит здоровенная бандура со стволом какого неуемного калибра. КС-23, подсказывает моя детская добрая память. Мне очень не нравится сама возможность, при которой этот КС смотри на меня, поддерживаемый левой рукой Желтого.
- Суки…
Желтый плюет на пол и сопит.
Я молчу. Желтый не дурак, Желтый всегда соображал куда быстрее любого из нас.
- Я пойду в сторону выхода, постараюсь пробиться, - говорит он и смотрит куда-то в сторону, играя желвками. – Суки вы с твоим Комбригом. А я поверил…
- Мы с тобой не дети, - вдруг говорит мой сраный рот помимо моего желания. – Ты знал, во что ввязывался. Или тебе так и хотелось бы жрать трупнину?
Желтый вздрагивает и смотрит на меня с еще большей злобой.
- Доволен, да? Выбора не оставили?
- Выбор есть всегда, - продолжает гнутьлинию кто-то внутри моей тупой башки. – Все это знают.
- Верно, - соглашается Желтый. – И где твоя Вася?
- Где-то наверху.
- Там ад, - жмет он плечами. – Там пара кадавров в полной экипировке и какие-то странные черные, с оружием. Там намолотили человек пятьдесят, когда мы шли на прорыв.
- Да похуй, мне надо туда.
- Героям всегда почет с уважением, - хмыкает Желтый. – Хер с тобой.
А?
- Ты меня спас недавно, Лис. – Желтый дергает плечом, подхватывает свое чудовище 23 миллиметров диаметром. – Тут полный заряд, три патрона, больше нет. Найдешь там АК, они там встречаются. А, да… там пули – прямо огонь, ни картечь там какая-то, а против легкой брони. Мало ли, вдруг пригодится.
- Спасибо, брат.
- Иди ты нахер, брат, блядь. – Желтый нервно смеется. – Не попадайся мне больше, Лис. Я тебя убью.
Я ему верю.
- Все равно спасибо.
- Да плашмя в жопу себе запихай и кайфуй. Ладно, бывай.
Тлеющие угли-4: день гнева
- Ноги убери, - советует Комбриг, скидывая ноги дежурного с пульта. Потом сбрасывает на пол его самого. – Вот молодчина.
Он садится в кресло, не забрызганное кровью, и катится к пульту:
- Так… Ну и что у нас тут?
«Что у нас тут», выведенное на мониторы, однозначно говорит об успехе задуманного. Гексагон полыхает что пламенем, что яростью, Гексагон густо полит остывающими гильзами, густой смазкой из пробитых механических корпусов и целым морем кровищи. Комбриг взорвал этот муравейник, превратил его в одно огромное поле боя и справился с поставленной самому себе задачей. Осталось главное…