Вот такая хуйня, малята…
Комбриг, вздохнув, наклоняется к микрофону. Он не понимает – зачем именно так, но делает так, как тянет сделать где-то в груди.
- Мы еще увидися, девочка. Встретимся после смерти там, где живут настоящие воины. Такие, как ты. Прощай.
Он отключает видео с аудио, встает и, напоследок, бросает несколько бутылок «молотова». Гори здесь все огнем, это правильно.
Огонь очищает.
Глава 13: день гнева
Гексагон грохочет, воет, ревет и орет все сильнее. Я бегу дальше, вколов второй шприц и понимая – надолго меня так не хватит. Сердце бешено колотится и если все выгорит, обещаю – никогда больше никакой, сука, химии.
Она… Вот, блядь, сука!
Здесь густо плывет дым. Серые жирные клубы мешаются с ленивыми черными языками, кое-где разрываясь и даря возможность глядеть вперед. Там, дальше, дым слипается в единую плотную пелену, смахивающую на нашу камерную паутину. Но там он все же тоньше и вдруг решает помочь свихнувшейся крысе, в одиночку прущей за еще одним крысенышем.
Когда смотришь на контроллера, стоящего на ленте, привыкаешь. Когда видишь контроллера, идущего по радиусу согласно маршрута, автоматически жмешься в сторону. Когда контроллер прибывает в Гексагон в спящем режиме, то тебе насрать на кусок металла, убивающий таких как ты.
Когда контроллер выходит на тебя лоб в лоб, вокруг тебя полыхает бойня и ты его враг, то…
Ощущения совершенно другие. Такие, что просто не передать словами, такие, от которых хочется накрыться с головой драно-застиранным одеялом и ждать конца этого сонного кошмара. Только эта сука тут, совсем неподалеку, у подъема вверх. Куда мне, блядь, очень сильно нужно.
- Номера будут дохнуть десятками каждую минуту.
Это сказал Комбриг и он, сука, знал почему. И совершенно не ошибся, прикидывая уровень потерь, еще неделю назад считая количество загубленных жизней.
Мы – крысы, мы умеем убивать и нам совершенно не привыкать к смертям. Но одно дело задушить или забить голыми руками такого же как ты, из плоти и крови… И совершенно иное – уничтожить контроллера.
Его металл нехерово так подкопчен, кое-где вмят попаданиями, а половина видимого мне бока – вообще черна от копоти. Но он шевелится, из статуи превращаясь в оживший смертоносный памятник и я замираю, вжимаясь в мокро-влажное. Это его стволов дело – трое номеров, превратившихся в слитно-раздербаненную тушу, посеченную снарядами из КОРДа.
Дела-а-а, сука…
Мой «страус», совсем как недавно раскуроченный ремонтниками, к себе не подпустит. Стальной зверь выжидает, заняв позицию между пандусом и лестницей, ведущей наверх и останками своего собрата, сгоревшего совсем недавно. Вокруг настоящая баррикада из номеров, нарубленных в сечку попаданиями крупного калибра.
Мне везет как утопленнику. Если бы тут торчал тот же «паук» или «кентавр», куда гуще облепленные аппаратурой слежения, сюда добраться бы не вышло. Меня сняли на подходе, вон там, когда я только показался. А еще…
Мне на самом деле везет. У «страуса» явно беда с оптикой, наверняка поврежден тепловизор, а основной комплекс всякой хитрой херовины, вроде сканера с радаром – разнесены в хлам. Я вижу покореженный металл и вскипевший пластик, слепившийся в единую массу с резиной. Он пытается рассмотреть противника и потому шевелится, ворочаясь из стороны в стороны. Его просто не добили, он выжил и теперь грозит мне.
У него что-то не так с передвижением. Он не может пойти искать своих, заодно зачищая весь доступный периметр. Но он не стал из-за этого слабее и безопаснее, «страус» все равно куда сильнее меня с моими тремя патронами, нужными для кадавров. Да и не потянет, думаю, этот боеприпас против машины. И что, сука, делать?!
Думать, в первую очередь. Смотреть, прикидывать, анализировать и потом действовать. И не тянуть, сука, резину, не за чем. Васька ждет.
Комбриг совершенно точно понимал: лучшими бойцами окажутся ремцеховские. Они не просто делают машины, они делают оружие. Они знают слабые и сильные места контроллеров и кадавров, умеют обращаться с боеприпасами и тем, для чего тебе идут в Гексагон ящиками. Они да, пожалуй, складские, хотя бы что-то знают про оружие. А все херовины, сделанные из металла, пружин, вроде бы полезные… Комбриг, уже после осмотра каждой и оставшись со мной наедине, оценил просто: