Я чуть не упускаю момент, когда серо-черно-красное, еще являющееся человеком, но готовое умереть за незнакомца, встает. Рывком вскидывает себя вверх и в сторону, кричит от боли, но дарит мен шанс.
«Страус», щелкая суставами, разворачивается к нему. Визжит поврежденный сервопривод, воет задний, наклоняющий КОРД к самоубийце, к гексагоновской крысе, вдруг рещившей подарить мне хотя крохотный шанс.
Данг! Данг! Данг!
КОРД грохочет молотом, лупит наверняка и показывает – насколько сильно поврежден контроллер. Двенадцать и семь рвет воздух рядом со мной, но уходит в пустоту, лишь следующими разрывая моего спасителя в клочья.
Я не теряю времени, добравшись до РГ-6, вытащив его наружу и, приведя в боевое, вскидываю вверх.
Воют сервопривода, щелкают механизмы покалеченного «страуса», уже почти довернувшего ко мне, почти…
РГ стреляет не так громко, а отдача, смягченная стимулятором в крови, не дает ему сильно дергаться. Я сжимаю обе рукоятки ка кникогда раньше ничего не сжимал, кажется, металл сейчас хрустнет под моим напором.
РГ стреляет, мягко проворачивает барабан, подгоняя второй заряд к приемнику.
Первый выстрел попадет прямо в сочленение между грудью и основной головной частью. Не знаю, что там внутри, кроме твердейшего сердечника и обтекающей капсулы с горящим содержимым. Не знаю, но вижу, как кратко вспыхивает рукотворное солнце вспышки, кольцом охватывая металл, как тот закипает, разлетаясь окалиной, как рвется внутрь бронебойный стержень и, вслед, рвется остаток белого огня.
И нажимаю на спуск еще раз, надеясь на точность.
Я не мажу. Вторая граната чуть отклоняется, но путь, пробитый ее сестренкой, помогает. Она ныряет внутрь пробоины, ныряет как по маслу, пробираясь в стальные и электронные потроха «страуса».
Контроллер щелкает, привстает, странно-спазматически дергаясь. Я падаю, надеясь, что меня не зацепит. Грохочет и над головой свистят осколки. Поднимаю голову и сплевываю.
- Я убил тебя, сука! – ору в пустоту и бегу дальше. Спасибо брат или сестра и прости, что не попрощался. Тебя уже нет, а Васька еще жива и там мое время нужнее.
Проход свободен и меня ждет путь дальше.
Прямо по уже не такому заветному запаху Рэд. Надо торопиться, чтобы полностью не рассеялся.
Я вижу АК, лежащий под ногами, радуюсь и понимаю – рано. В нем две дырки, разворотивших весь механизм. А еще становится ясно – тут все не так просто.
Потом мне попадаются черный за черным. Возможно те самые странные, тут Желтый не врал. Черные упакованы с ног до головы, разве что от оружия ничего не осталось. По их стволам как будто кто-то потоптался. Каленый металл выгнут и лопнут тут и там и мне даже не по себе. Хотя… Хотя тут вообще творилась странная хрень, если уж присматриваться.
Бетон тут не просто расстрелян рикошетами и прямыми попаданиями. Хера, он тут размолот в труху, а углубления в стенах – как от ударов пресса в мехцехе. Что за херня тут творится?!
Я иду осторожно, замираю, видя впереди что-то темное и едва освещенное аварийными всполохами. Это замерший «паук», его головогрудь измолочена выстрелами в упор и калибр явно не тот, что доступен мне или крысам. Эти дырки от девяти миллиметров, не иначе.
И как так вышло? Я, как ни странно, знаю. И, глядя на трех КШР-400, валяющихся чуть дальше, все больше уверяются в догадке о Рэд. Не знаю, что умеет гаммельнский крысолов согласно технической документации, но уверен в двух вещах. Первое – она умеет трахаться кружить голову. Второе – ей подвластна такая возможность, как взламывать кадавров. Либо, что еще интереснее, кадавры почему-то должны ей подчиняться. Пусть и не все. Пусть и…
Мне нет никакого дела до хозяев Гексагона, и даже не хочется об этом думать. Но… Но что тут не так. Действия Дока и Рэд явно идут в разрез со всеми действиями Гексагона. Кадавр, угничтожающий кадаров с контроллерами, просто так ниоткуда не возьмется. Наша бетонная тюрьма-завод, видать, пиздец какая нужная хуйня, если ради нее творится настолько непонятная дичь.
И, оглянувшись на едва заметных черных с их истоптанными стволами вдруг понимаю: они пришли откуда-то. Как явился Комбриг. Они пришли помочь именно Рэд, засланную непонятной силой, так делаемой Доком. Интересно ли мне ее название? Наверное, что да. Но не сейчас.