- Хорошо.
Смола у нас главный и напоминает таким вот образом.
Нет ничего хуже чистки стоков. Нет ничего прекраснее чистки стоков. Отвратно тут одно – вонища, зато остальное…
Меня и еще десять человек отправили в коллектор. Бетонная труба с глубоким желобом, куда стекается всё дерьмо с одного из корпусов. Дальше оно поступает на фильтрацию, на первичную сушку, на переработку, в компост. Но если среди булькающей жижи, лениво текущей под уклон, найдется твердый предмет… Пострадают лопатки центрифуг, разрушится первое из нескольких огромных сит, забьется мелкий фильтр и тогда нас накажут.
Потому номера, упакованные в старые костюма ОЗК, стоят, как сраные рыбаки, в самом коллекторе. Две линии по тре человека с натуральными сетями, остальные позади, с баграми и охуенно большими сачками. Багры и сачки на длинных рукоятях, чтобы оказаться последним заслоном на пути разрушительных твердых предметов.
Я сижу на бетонном выступе в нише, где обычно складируют инструменты ремонтники. На мне повязка из ваты, переложенной марлей и замотанной в бинт. На мне намордник респиратора и очки-маска. И все равно запах пролезает через них, выжимая из глаз слезы. Здесь работают короткие смены, по три часа. Но этой трёшки хватит надолго.
Обычные камеры Гексагона вмещают пятнадцать человек, прямо человеческие условия. Наша, нестандартная, как и половина в нашем коридоре, на сто. С одной стороны хуже не придумаешь, чем сто человек в одном помещении, с другой – у нас ресурс, больше задач и больше прибыли. Думаете, смена в канализации так себе бизнес? Вы просто много не знаете.
Люди часто ошибаются, пряча ценности в отвратных местах и думая, что они никуда не денутся. Люди частенько многое теряют, забывая о содержимых собственных карманов, обычных и тайных, присаживаясь на очко. Люди еще чаще заметают следы, спуская их в сортир.
Потому мои рыбаки гребут буро-коричнево-желтую жижу внимательно, вглядываясь в нее и стараясь не пропустить ничего. Мы отмоем, нам пригодится, не переживайте. А я сижу на бетонке и смотрю на улов, уже отскобленный у крана одним из моих багорщиков.
На кране нет вентиля, но разве это остановит, когда надо? И вот, блестя отмытыми боками с поверхностями, перед моими глазами настоящий клад.
Главным сокровищем может показаться отличный складной нож. Так оно и есть, если задуматься, нож отличный и стоит немало. Кто-то умелый, скорее всего ремонтник, сделал его из куска брони контроллера, изуродованной после схваток в Джунглях. Выправил, вытянул, сделал тоньше, придал отличную заточку по всей нижней стороне и даже потрудился над верхней третью. Из остатков металла, украденных шпилек, гаек, болта со срезанной шляпкой и чего-то еще – сделал ручку, прячущую в себе эту наваху.
А еще наш умелец хренов эстет. Кто другой сделал бы щечки рукояти из подобранных кусков пластмассы, соединил бы вместе намертво специальным клеем и покрыл лаком. Но мой оружейник не из таких, он пошел дальше и сотворил маленькое чудо, оплетя все тремя видами проволоки. Серо-стальная, желто-золотистая и рыжина меди прямо как чешуя змеиной шкуры, переливающаяся ромбами узора. Я никогда не видел змей, но зато смотрел картинки в одной книжке и понимаю, как это может быть красиво.
Отличный нож и жаль, что придется отправить его в общак. Чересчур хорош, чтобы крысить его у крыс, да и не по мне это. Хотя, если нужно, спокойно могу сделать вид, что ничего не было и глаза мои ничего не видели. Мы в Гексагоне, тут иначе нельзя.
А вот это вот зажигалка. Настоящая латунная зажигалка из гильзы калибра 12,7 мм, грубая и надежная. Она отсохнет, мы заменим ей кремень, зальем горючки и толкнем в Норе на что-то хорошее и нужное.
Вон там, подальше, лежит самый настоящий кожаный ремень. Его кто-то потерял и ремешок точно пригодится. Но куда больше меня беспокоит другое. Ремень использовали как портупею, на нем видны потертости и мысль крутится вокруг того, что тут держалось на втором ремне, идущем через грудь. Мне бы очень хотелось верить, что какой-то неведомый мне капо-ди-капи, супермен, имеющий право носить оружие, просрал ремень вместе с кобурой. И она сейчас тяжело перекатывается по дну, влекомая гравитацией и напором воды. Но…
Ремень рваный и неоднократно чиненый и это рушит все мои планы. Его отдали какому-то остолопу после обнаруженной длинной трешины, вот и все. Никто в здравом уме не станет носить оружие на испорченном поясном ремне. А жаль…
Но зато есть оно, настоящее сокровище. Оно скромное, как и полагается чему-то имеющему особую ценность. Глядя на эту фиговину и не подумаешь, что за нее можно получить что-то больше, чем две-три фляги настоящей воды, упаковку обезболивающего или даже Серую Сашу на всю ночь. О, нет, оно стоит дороже хотя и не скажешь.