Правый или левый? Почему-то твердо решилось двигаться в левый. То ли из-за тишины, царившей в нем, то ли еще по какой-то причине.
Снова идти вперед, осторожно и размеренно, просчитывая каждый шаг. Если ты одна посреди чертова Лабиринта капо с карлами, больше никак и не получится. Зашумело впереди, кто-то задел влажно хрустнувший пласт отвалившейся штукатурки и выругался.
Отступить, спрятаться в тень, прикрываясь металлическим умершим холодильником. Замереть.
Вася, тонкая и легкая, поняла одну вещь – тут уже не отступить, не удрать, нужно драться. И встала за едва заметный выступ на развилка, вжалась в него, затаив дыхание.
- А ты ее видел?
Гнусавый голос, как насморк у хозяина.
- Да, - второй причмокнул, - тощая, но сиськи класс, торчат и твердые.
- Я б такую завалил… Может, ну, того самого, как говориться, а?
- Не…
По едва уловимым ноткам, по знакомым ударениям, она поняла – карлы. Этих она почти не боялась.
Дураки шагнули в коридор начав спорить о желаниях с возможностями. Гнусавый истово доказывал, что девка никому ничего не скажет, а скажет, так кто ей поверит, а с нее самой не убудет. Второй, смотря в сторону, отнекивался. Даже до момента, когда столкнулся глазами с предметом спора. И замер… молодчинка-мужчинка.
Васька ударила резко, сжав заточку так, что та стала продолжением руки. Не желающий ее трахать булькнул, открыл рот, а оттуда надулся красный пузырь. А она уже оказалась возле гнусавого, быстро нагнувшись и пропустив над головой медленный удар какой-то хренью вроде обрезка трубы.
Сталью прорезать плоть, добираясь до органов, даже звучит глупо. Спасибо матушке-природе, равно как маме с папой, за точность и острое зрение, не подведшие даже в клубившемся и никак не оседавшем пару.
Васька воткнула стальное жало в глаз. Да-да, точно в зыркалку, вогнав его наполовину. Карла всхлипнул и рухнул в пар, пропав из виду.
Она прислушалась, ловя звуки следующих? Пока ей везло, эта тупая парочка явно оторвалась от основной группы поисковиков. Чем разжиться? Батюшки-матушки, да ей повезло…
Дальше она шла в ботинках, даже нормальных по размеру и штанах, снятых с первого убитого. Карла попался совсем молодой и худенький, шире в плечах, само собой, но вот ножки подкачали и одежонка пришлась ей впору. А оружие, оказавшееся резиновой палкой, ей вообще понравилась.
Но главное оказалось не в этом. У желающего попробовать ее тело, в одном из боковых карманов брюк, нашелся план этажа. И, в самом углу, виднелась отметка очень нужной ей вещи: пожарной лестницы. Ждать еще большей удачи не стоило, и Васька почти побежала дальше. Насколько позволяла видимость.
Пар не улетучивался, лежал все также ровно и лишь лениво перекатывался. Она не была против, уже убедившись в его, спрятавшего за собой, помощи. Осторожно, прижимаясь к стенам, она скользила к выходу на свободу. И очень жалела, что оказалась тут одна.
Работать в одиночку тяжело, не хватало Лиса, так долго бывшего её второй половиной. Когда прикрыта спина, чувствуешь себя увереннее. Когда прикрыт один из флангов, можно драться со всем миром. Только вот ей никто и ничего не прикрывал. И, когда снова подступила усталость, побег казался очень безумной затеей, необходимой, но безумной. Только деваться ей все равно некуда.
И…
Глава 6: 45 дней до…
Обед нам чаще всего доставляют в больших термосах и к вечеру, к концу дня, о нем нито не напоминает. Нам, кстати, везет, мы не знаем диабета, подагры, гастрита и прочего дерьма, творившегося давным-давно, если верить Доку. У нас тут не разжиреешь, а что такое высокий уровень сахара нам совершенно непонятно. Как сахара может оказаться много, как?!
Кормят нас в четких рамках режима и к двенадцати с половиной желудок сосет, требуя жратвы. Но еще хуже к вечеру, когда, если повезет, ополоснувшись после работ, мы снова прем строем в Пищеблок.
- Леу-леу-леу…
К вечеру многие тупеют до состояния кадавров, передвигаясь как полутрупы. Я сам стараюсь не отличаться от них, порой ловя себя на мысли – за нами следят. Я не верю в такие расклады, но иногда, как стальной щеткой по хребту, чувствую чей-то пытливый взгляд. Так что лучше потупить аки баран, но не выделяться.
Главное тут – привыкнуть, иначе никак. Правила жизни Гексагона просты до безобразия и следовать им вполне под силу всем, включая даже мою бунтарку-сестренку. Ей, чего уж, порой приходится совсем тяжело. Приходилось на малолетке и приходится здесь, сейчас.
- Тебе больше всех надо, паскуда?
- Пошла ты нахер, шалава.
- Прошмандовка ебучая.