Щека скрючивается, ему очень больно, и он ошибается, открывает спину. Мокрый, нагнувшись, с оттягом и всем весом лупит по почкам. Щека странно ойкает и дальше начинает вонять.
- Твою за ногу… - Пан все же закидывает ноги на матрац. – Аккуратнее нельзя было?
Мокрый отплатил по полной, а Щеке… А ему теперь нужно сделать невозможное – отыскать воду, чтобы простирать вещи от мочи и отмыться самому. Кровь не воняет, ее и утром смоешь. А вот остальное…
- Красавцы. – Смола сплевывает и окидывает взглядом обоих, потом крутит в руках не пойми откуда успевшую появиться упаковку транквизизаторов. Блистер неброский, но хорошо знакомый всем в Гексагоне.
Красная полоса на нем притягивает многих. Закинься транком вне боли и увидишь сказочные сны, главное не борщить, чтобы не сдохнуть. Только Док умеет мешать транк с прочей медицинской лабудой, устраивая себе то заплывы по марсианским каналам, то полет вокруг Венеры, то вообще общение с Господом Богом. Но транк штука популярная.
Щека смотрит на руку Смолы как на длань Спасителя, решившего выдернуть бедолагу из потопа, огненных серных дождей или еще какой-нито библейской жути. Библий у нас нет, сами понимаете, но в каждом отряде есть номер, наизусть учащий эту самую Святую книгу. Номерам так, сука, проще живется.
Щеку сложно не понять, ведь это его счастливый билет на жизнь дальше. Если Щека в течение часа не замоет лужу, не отстирает одежду и не помоется сам, то все, никто не станет спасать его от обозленных сокамерников. Желтый накроет лицо плотной салфеткой, накапав специальный состав, сделанный Доком для дезинфекции и подходящей для сраной одоротерапии, Пану наплевать, у него нюх умер после работы на «химии», цехе, где кислоты с щелочами мешают за-ради всякого убойного говна, заливаемого в баки огнеметных машин. Мы упремся в Нору.
А вот оставшиеся девяносто четыре пассажира нашей камеры, как не крути, сплошная опасность для бедного Щеки. И что делать?
- Господин конвоир!
Несомненно, можно хлопнуться у входа и просить капо отправить Щеку в сортир. Только это, все знают, результата хуй и больше ничего.
А вот пластинка транка, откуда Смола может вырезать две горошины и отдать Щеке…
- Договаривайся, - бросает бугор и Щека спешит к решетке. – Вот ублюдок.
Отрядные косятся на Щеку, отодвигаются в сторону, попинывают, кто еще обут. Камера свои два часа как-бы отдыха тратит правильно. Уже опалена паутина, уже наведен порядок, уже подшивается одежда. Нитки идут со складов матчасти, там наши, с Общих работ, они распускают мешковину, тянут нити, что потом плавят на нагревательных элементах и наматывают на что придется. Странно, но искусственные самоделки служат долго и, вместе с иглами, выточенными в мехмастерских, вполне помогают справиться с дырками, потертостями и прочими неприятностями.
У нас даже есть сапожники, чинящие по десятому разу обувку, давно ставшую совершенно разномастной. Им приходится сложно, света тут немного, но благодарность всегда вещественна. Потому и сидят, обложившись стыренными оружейными масленками из пеналов, наполненных уворованным же комбижиром, кое-как сделанными колодками, молотками из мехмастерских и кривыми орудиями труда. Сложнее всего с дратвой, но мы умные, мы таскаем тонкие невесомые провода с платформ, закрепленные там для ремонта и пользуемся именно ими.
У нас вообще в ходу такое, о чем наверняка не думали наши далекие предки. Ну, либо кто там породил всю крысиную стаю, живущую в Гексагоне и каким-то макаром обрекшие нас на это дерьмо вокруг.
У нас есть ботинки с башмаками, но разве кто выдаст нам просто пару носков? Конечно - нет, это никак не волнует ни капо, ни, что еще понятнее, машины. У кадавров носки есть, им они положены, чтобы боевые единицы не стерли ноги, чтобы вдруг боевая операция не сорвалась, когда кто-то из уже не-людей, вдруг охромеет.
У нас в ходу онучи, они же портянки, они же, вроде неправильно, обмотки. Без разницы, как называть полосы ткани, что мы мотаем на ноги перед тем, как влезть в обувь. Самые везучие и прошаренные находят себе сапоги, обрезают покроче и щеголяют в них. Для сапог длинная портянка просто создана, в отличие от ботинок.
У нас редко можно найти хороший и относительно целый комплект нижнего белья. Тем, кого отправляют на склады, дают особые задания и труселя там стоят на первом месте в списке, сука, покупок.