Смола прет вперед и как-будто не видит, что я отстал. Это часть игры, так нужно. Армен ждет любого гостя, что придет не с пустыми руками и Армену всегда есть что сказать. Такой вот он, наш архивариус, оракул и прочее. А еще…
- О, кто тут у нас? – полуседая длинная борода, темная одежда, накинутый плащ-пончо с капюшоном, острые карие глаза и длинные патлы, зачесанные в хвост на затылке.
Да, такое тут почти невозможно, но есть «но». Если шлюхи моются каждые день и не имеют вшей, то Армену сам Бог велел. А это самое пончо – подношение от одной камеры Конвейера, как-то раз спасенной умными словами Армена. Вернее, оставшейся половины камеры.
- Здравствуй, Армен.
- Здравствуй, Улисс.
Вот он всегда такой, как назовет непонятным именем, так назовет. Я у него был Рейнаром, Жугой, Локи, Ходжой, еще кем-то. Все мол, от того, что я типа хитрый. А я не хитрый, я злой и еще у меня немного хорошая память. Ну, та что есть, а не старая.
- Тебе.
Армен бережно берет карандаш, крутит его в пальцах, любуется и улыбается.
- Щедро, щедро, мальчики…
- Для тебя всегда, Армен.
- Присаживайся, - он поводит стороной в сторону одного из своих кресел, собранных из частей больших платформ, набитых минеральной ватой-утеплителем и обтянутых всем подряд, от брезента с тех самых платформ до сшитых вместе и хорошо выделанных крысьих шкурок.
- Присаживайся, подымим.
Кроме писанины, что он ведет в любое время дня и ночи, у Армена есть единственная из двух оставшихся страстей. Первая – слухи и информация, стекающаяся отовсюду, вторая… кальян.
Самым сложным, как оказалось, было собрать сам кальян. Для него на Конвейере отыскали несколько больших ламп, смогли слепить из них настоящий стеклянный сосуд, украсив латунью и чем-то типа выжженных узоров.
Самым простым стало сделать само производное для дыма. Но тут вмешался Док, заинтересовавшийся новым способом поиска нирваны в галлюциногенных снах и потому Армен обеспечен дымом по самое не балуй.
Я как всегда отказался, но Армен не расстроился. Ему ж больше достанется.
- Минут десять, - сказал оракул и подмигнул.
До чего? Ну, вы же помните про «а еще…»? Еще было Васькой, возможностью поговорить с ней наедине и это для меня ценнейшее в Армене. Как она узнает? Васька ходит в Нору, а у нас с ней есть свой язык знаков, оставляемых по дороге. И уж если Армен говорит десять минут, так так оно и есть.
- Рассказать?
- Я тебе расскажу. – он отмахивается, - и так все знаю про день. Ты же хочешь узнать, Лис, кто такой был Улисс? Твой карандаш, кстати, очень подходит к истории Улисса.
- Почему?
- Бойте данайцев, дары приносящих… - Армен усмехнулся. – Готов слушать?
А то. Даже с учетом странной методы подачи историй, применяемой Арменом, когда вдруг становилоь ясно, что говорит он не только для меня. А еще для кого-то и этих «кого-то» весьма даже немало.
О-о-о, Лис, факееййааа, что это был за персонаж… Самый настоящий роскошный сплав из Джеймса Бонда, Остапа Бендера и, совсем немножко, Локи. Просто сын Лаэрта, друг и соратник великих героев, оставшихся в веках, противник богов и отец двадцати детей, великий путешественник не по своей воле, выживанец, герой целого эпоса, что «Одиссея», и просто сын своего времени, со всеми плюсами и минусами.
А, да! Почему же Улисс? Да все просто. У римлян пантеона богов и героев было не так много. Ромул с Ремом, какой-то там царь Альба-Лонги, города, породившего Рим и… И Эней, взятый все оттуда же, откуда и Одиссей, то есть, взаймы и у греков. Но, как и в случае с Зевсом-Юпитером, Аресом-Марсом, Одиссей, ничтоже сумняшесь, был назван гордыми квиритами Улиссом. И точка.
Краткая биография ДО четырех славных пятилеток его жизни, описанных Гомером, не особо скушна и уныла, но и не является образцом приключенческого романа из жизни древних греков-ахейцев. Родился, рос, воспитывался по-царски и, не будучи выдающимся атлетом-гоплитом, сиречь тяжеловооруженным воином, прокачивал скиллы находчивости, ловкости, умения трепать языком и скоростного нахождения выхода из самой-пресамой задницы античной Эллады. И, как водится, всему пришло свое время, хотя вряд ли сам Одиссей оказался рад такому исходу.
Одно маленькое уточнение: согласно одной из версий фамильного древа Одиссея, дедом его был Автолик. А это, скажу вам, был тот еще шельма, плут, проходимец, ворюга, мошенник и еще сколько угодно синонимов слову «ушлый». Так что - гены есть гены.
В общем, вся эта длинная, кровавая, страшная, трагическая история началась в аккурат когда Одиссеев папка решил женить сына. И отправил его в, правильно, Спарту, женихаться за руку самой Елены Прекрасной, она же Троянская. По факту Одиссею не выгорело, но он не шибко расстроился, т.к именно там повстречал будущую супругу, Пенелопу. А эта дама, минуточку, является практически олицетворением определения «супружеская верность». О чем будет сказано дальше.