И вот тут, дамы и господа, начинается та самая одиссея. Ибо, по порядку, Одиссею и его людям пришлось:
Попасть к наркам, жрущим цветы лотоса, где часть команды, натурально, нашла сансару.
Умудрится пристать к острову, где обитала тьма-тьмущая людоедов, ополовинивших Одиссееву эскадру аки полинезийцы поступили с Куком.
Забраться в пещеру к циклопу Полифему, немедленно решившему уничтожить людишек, где, в результате в ход пришлось пустить две вещи – бухло и смекалку. Или смекалку и бухло, тут кому как. Полифема Одиссей напоил и, пьяному, колом удалил единственный глаз. Из пещеры же увечного великана, оставшаяся команда с капитаном выбрались под брюхами полифемовских овец.
Просрать не просто шанс, а целый 110% шансище в виде мешка с ветрами, подаренному Одиссею самим генералом пятого океана Эолом. Команда, расхристанная и разболтанная за десять лет вне дома и баб, решила проверить мешок на предмет сокровищ. И, хотя вдалеке уже маячила Итака, корабль унесло к чертовой матери ветрами, злющими от неприятного способа хранения.
Заехать на остров волшебнице Цирцее, где половина людей превратилась в чертовых свиней из-за страшного колдунства хозяйки огрызка суши.
Вклиниться между шестиголовой страхолюжиной Сциллой и водоворотом Харибдой. Первая, радостно урча и без, само собой, маянезика, пожрала нехилую часть моряков, а второе чудо обломало им весла и чуть не утянуло на дно морское.
Высадиться на неизвестном острове и, углядев пасущихся коровок, сломя голову от надоевших консервов с рыбой, тут же их укотрупить и сожрать, не понимая, что обычные бычки явно не должны светиться изнутри золотистым светом. Скот оказался клеймен богом Солнца Гелиосом, Гера, женушка Зевса, не любившая Одиссея, тут же нашептала муженьку, и, вот те на, последний корабль Одиссея налетевшая буря в хлам разбивает у очередного неизвестного острова. И…
На островке жила Каллипсо. И шиш вам, поклонники Дже… капитана Джека Воробья. Она была просто нимфой, хотя и фигуристой, и умной, и все такое. У нее Одиссей прожил семь лет, настрогав в ее компании в аккурат семерых детишек. Некрасиво? Да, но жутко жизненно.
Спустя семь лет боги смилостивились и, плюнув на детей с гражданской женой, Одиссей смог смастерить плот и отплыть к Итаке. А там…
Ту самую Пенелопу, двадцать лет жившую вдовой, осаждают женихи, понаехавшие отовсюду. Выходи, говорят, за нас замуж, сама выбирай, кто больше по ндраву. Бедная Пенелопа, вся в отчаянии, поит и кормит их, совершенно опустошив казну и обложив налогами бедных крестьян, восхищающихся моральными качествами госпожи.
Одиссей, волей богов перекинувшись в старика, приходит домой в аккурат когда женихи, проспавшись, более бухать не хотели. Ну, как, серьезно не желали, чисто немного для разогрева и храбрости. И никто, сука, никто из них не обратил внимание на несколько ярких моментов:
Что старый верный пес Одиссея, понюхав драные тряпки какого-то бомжа, вдруг счастливо вздохнул и помер.
Что старая нянька Одиссея, всегда смурная и плюющая им в спины, чего-то улыбается.
Что Пенелопа, обычно лишь подливающая винца и кормящая «завтраками» вперемежку с легким стриптизом верхней части бедер и нижней части груди, берет и заявляет: кто натянет лук мужа, за того и выйду. Ну и понеслось.
Уф! Фак, шит… Сатана перкеле! Не выходит, сделан-то из дерьма с палками, а хера натянешь! Уф… Некст, плиз.
Глядя на бомжа, решившего посоревноваться, женихи давай ржать и кидать в него помидорами с костями, не глядя на колчан, что Пенелопа вдруг подвинула поближе, ага…
Помните про миролюбие Одиссея на войне и его не самый прокачанный скилл рукопашки, так котируемой в Элладе? Бинго! Царь Итаки, добравшись до лука, превращался в местный аналог Пулемета Калашникова. И именно это, натянув тетиву и наложив первую стрелу, Одиссей и продемонстрировал. Сколько в тот день трупов оросили пиршественную залу кровью – один Аид ведает, да Одиссей.
Думаете, на этой мясорубке и пире после все закончилось? Да куда там… Но это совсем другая история.
- Сука, до печенок пробрало. - донеслось из-за спины. – А романтично-то как…
- Про двадцать лет верного ожидания мужа? – ухмыльнулся Армен.