- Да я тебя и так урою, паскуда, - тихо говорит Пика. – Ну, где там ваша палка?
Капо не дураки и палку приготовили нормальную – деревянную, с метр длиной, не иначе, как скончавшуюся ручку от швабры. На конце имеется металлический нарост, превращавший палку в настоящее оружие.
- А ведь это наеб, - шепчет Васька, - просто палка. Ему бы что-то на левую руку, чтобы защищаться, а так…
А так – да, так палка, кажущаяся чем-то серьезным, против эдакой хуйни внутри сетки полное фуфло. Будь палка нормальной длины – можно держать на расстоянии и, покалечив зверя, добить. А так… А так придется опасно сходиться на близкое расстояние, да еще и нагибаться больше нужного. А это зверь, не человек, невысокий, быстрый и очень-очень злющий.
В общем, думаю, с этим боем все ясно.
- Пизда Пике, - Васька зло харкает. – Вот прям пизда и все тут.
На нее косятся, ворчат, может, даже бы готовы возбухнуть за такие слова. Но рядом торчу я, а моя слава, даже без громады Смолы, охолаживает многих. Тронь ее – я вызову на бой, а на бой со мной с удовольствием выйдет не так много бугров.
Приятно, сука, когда такое отношение. И опасно. Меня не любят многие из бугров, чьи рожи, а также рожи их бойцов, пришлось превратить в фарш. Меня не любят капо и карлы, их ставки мне приходилось сорвать своими фокусами на арене. Да хули там… Меня мои товарищи по камере не особо любят. Просто у нас есть Жёлтый, а Жёлтый просчитывает за раз кучу сраных вариантов. И считает меня нехеровым козырем, потому у нас в отряде взаимовыгодные отношения. Ну и, чо уж, немного симпатии с уважением, блядь.
Крысоволка отгоняют струей из пожарного шланга, держат на расстоянии, пока Пика влезает через отогнутую сетку. Только он оказался внутри, как вода пропала. А крысоволк атакует, метнувшись к высокому тощему Пике как розово-серым мускулистый мяч.
Пика отпрыгивает, отмахиваясь своей палкой, бьет крысоволка ногой. Вернее, думает, что бьет. Тот, оказавшись умнее, скачет в сторону, уворачиваясь, рвется в новую атаку. Палка все же цепляет его по боку, пустив первую кровь странного боя.
Но вторая остается за крысоволком, оказавшимся куда серьезнее.
Пика орет-плачет в голос, когда зверюга хватанув его за ляжку, рвет и отпрыгивает, пропуская над собой свистнувшую палку. Прыгает снова, в этот раз умудрившись вцепиться в правую руку, выдирая ломоть мяса у локтя. А когти задних зап, как-будто живущие своей жизнью, снова распахивают ляжку, добавив красного.
- Обратите внимание! – Док поправляет очки указательным пальцем, проявив интерес к кровопусканию на арене. – Яркий пример самого настоящего охотничьего инстинкта, откуда-то взявшегося в этом существе. Точное попадание в артерию и скоро мы увидим агонию нашего храбреца!
Эт-то он прав, эт точно. Пика, едва наступавший на раненую ногу, пытается что-то сделать, хотя «что-то» напоминает неуверенные движения после местного самогона. Эдакие пьяные и глупые движения. Ремень Пика так и не достал, зажать рукой дырку само собой не получается, кровища хлещет еще несколько секунд, потихоньку сбавляя напор. А ее хозяин, тем временем, бледнеет и оседает, хватая воздух ртом.
Крысоволк, еще раз доказав ум, пока не лезет. Кружит рядом, втягивает воздух, воняющий кровью и ждет.
Глаза Пики потихоньку моргают, закатываясь и теряя живой блеск. Ну, вернее, не так. Они блеснули еще раз, ровно в миг, когда крысоволк делает прыжок. Блеснули и тут же пропали, скрытые мускулистой тушкой, целившейся точно в горло. И не промахнувшейся.
Хруст. Влажный повтор хруста. Немного сочного булькания. Конец.
- Против меня он выйти собирался, - хмыкает глав-капо. – Крыса его убила, позорище какое…
Нора гудит. Нора смотрит на уже начавшего костенеть Пику, на крысоволка, сплошь в подсыхающей крови и гудит. Капо и карлы напряглись, чемпионы, стоявшие кучкой, держатся со скучающим видом.
Злость и кровь, смешать и взболтать, но только потом не жаловаться, если перекипит через край. Бугры тоже люди, пусть мы и крысы в подземелье. Одного из наших только что прикончила крыса-переросток, а глав-капо, то ли специально, то ли просто потеряв грань, провоцирует нас всех и…
- Я выйду, – снова сплевывает Васька. – Две недели поваляться – кто откажется?
Хотел ли я ее остановить? Даже если бы захотел, не остановил бы. Это ж Васька, ей сейчас черт не брат.
- Надо же, - глав-капо хмыкает. – Ща баба будет из-за вас, огрызков, подыхать. Лис, а ты чего молчишь?
О, да он знает меня?
- А я в нее верю.
- Эвон чего, - хохочет капо, - ну-ну. Идешь, плоскодонка?
Она пошла. Только перед этим, не смущаясь, стягивает спецовку, оставшись в штанах, ботинках и все. Васька, и впрямь, не особо сисястая. Они у нее небольшие, нагло торчащие вверх. Капо, сам того не желая, облизывается. А Вася, оборачивая левую руку спецовкой, харкает ему под ноги: