Он помер через пару недель, помогая парням кантовать груз в транспортном. Подставил плечо под обрезок балки, нужной где-то на подходах к Гексагону. Подставил, побагровел, побелел, закатил глаза, захрипел и откинул копыта.
Это, сука, наша жизнь и увидеть ее через сто лет? Да ну меня нахер с такими-то глупостями. Так, что у нас тут? А, само собой же…
- На выход, крысы! Быстро!
Мы выходим точно в момент появления самых дальних камер нашего коридора. Отряд свистит, орет, закатывает глаза и чмокает. В дальних камерах сплошь бабы, как же тут не пошуметь?!
Шлюхи ждут отличников и передовиков раз в неделю. Казалось, при нашей жизни откуда силы? Ан, гляньте, как подвывают и свистят наши парни, как показывают все свои желания, глядя на наших соседок.
Девок в Гексагоне держат отдельно. Ну, не везде, самой. У нас, в подсобниках, именно так. Общие работы, отряды 5-1 и 5-2 не нуждаются в сомнительных беременностях дам из дальних камер. Их пердолят господа капо, оставляя номерам талон на проститутку раз в неделю-две. И то, если номера справляются.
Нам с парнями, само собой, попроще. Да и уровень положения заставляет хранить сопокойствие.
- Быстро!
Задних уже бьют палками и мы ускоряемся. В Гексагоне быстро привыкаешь почти что видеть затылком, чуять опасность, ощущать нейтрально-редкое спокойствие. Глаза, понятное дело, никто себе не отрастил, просто уметь надо. Пустота за спиной сама подскажет – чего ждать?
Воздух, вот он наш лучший друг и союзник. Запахи, легкое движение, меняющаяся температура.
От капо всегда пахнет чем-то жирным, нередко воняет самогоном, а еще от них пахнет чистотой, у капо есть душевые каждый день. Нам позволено встать под наполовину работающие лейки раз в неделю.
Если капо хочет ударить, движение может его выдасть. Это въедается в подкорку, даже если он осторожен. Чуть скрипнет рукоять палки, тихо повторит этот звук подошва на развороте, едва уловимо капо хакнет, замахиваясь. Воздух наш друг, а на затылке нет глаз, просто есть опыт.
Когда рядом стоит контроллер, поставленный на проверку, его могут включить специально резко. Кто не успел убраться – калека, труп или лежачий больной. А лежачий больной и труп у нас одно и то же. Когда контроллер включается неожиданно, у нас-крыс есть три секунды, а когда и меньше, чтобы отскочить. В эти мгновения запускается его сердце, разгоняя энергию батареи по системе, и контролер едва уловимо нагревается. Успеешь ощутить, так выживешь.
А уж если кто пропустил момент с палками, которые капо даже не прячут как сейчас, то… То виноваты в этом бабы, не иначе.
Глава 2: 45 дней до…
- На порядок!
- На порядок!
Капо горланят и горланят, как будто не знают, что нам все понятно. Сделали дела в сортире, так приступайте к порядку. Порядок простой: постель, полы, потолки. Наши тощие матрацы, куцые одеялки и валики, изображающие подушки, надо разложить-заправить-натянуть. Пока нас гоняют в сортир, все это добро лежит расхристанное и сушится. В камерах душно, влажно и сыро. Мы заправляем и возвращаемся вечером к липко-влажным постелям.
Ночью температура понижается. Мощности генераторов, работающих на отопление, перекидываются куда-то еще. Мы не знаем почему так, но первая половина нашего сна, если можно так сказать, обычно заставляет стучать зубами. Может, так нас к чему-то приучают, может, ломают еще больше, чем есть, хер пойми. Но первая половина ночи всегда холодная.
Зато потом, спустя два с половиной-три часа, камеры становятся самой настоящей парилкой. И ты просыпаешься весь мокрый, ведь заснул закутавшись во все, что можно. Кто-то, вроде нас с парнями, имеет нагревательный элемент, он всегда прячется под нашими шконками, даря немного тепла. Хотя в основном элементы нужны для Норы, для того, чтобы на наших, сука, кроватях лежали комки, выделяющие как-бы тепло.
Машины порой проверяют камеры отрядов, отправляя небольших механических шпионов, вооруженных тепло и прочими визорами. Потому нагреватель выступает обманкой, шпионы проверяют нас механическим счетом – по количеству тел, дышащих своими тридцатью шестью градусами. Так что элементы штука полезная и нужная, да. Но в основном нагреватели греют нам жопы, насколько могут. И если на них вдруг забарахлит механический таймер, то к влажной духоте, накрывающей сразу, добавится и тепло, прущее снизу.
Засыпаешь, свернувшись в комок. Просыпаешься мокрым, липким и воняющим застарелым потом под выступившим новым. Красота, хули. Наш сладкий славный родной дом на сто рыл, что сейчас вылизывается дочиста и до блеска.