Если большие ножи нужны капо, то использовать их можно только в Норе на боях. И, думаю, вполне понятно, что начнется дальше. О, да, скоро нас ждет дефицит самых обычных номеров. Потому как ставки на бои до смерти – это вам не ставка на простое мордобитие, пусть порой и случаются калеки, становящиеся энтэбэ. Тут все круче и серьезнее, да уж.
Но, как бы оно ни было, мое дело на сегодня – найти эти хреновы железяки и передать их капо. А это, сами понимаете, далеко не так просто, как спиздить какую-то невеликую хрень. Это, скажем честно, сложновато.
Но деваться некуда.
Так что хорошо, что со мной еще и Жёлтый.
Транспортный цех – длиннюще-высокая коробка внутри совершенной громады Гексагона. Сюда приходят огромные грузовые платформы, доставляющие все необходимое для машин. Сюда приходят полуфабрикаты боевых механизмов и части боевых модулей, что необходимо соединить, превращая в активно-действующие. Здесь разгружают все нужное для жизни Гексагона, все то, что Гексагон не может производить сам. Ну, либо порой требует подпитки откуда-то со стороны.
Нас, с общих работ, отправляют сюда частенько и нам это нравится. Транспортный цех позволяет иметь многое, хотя порой ради этого приходится выбить несколько зубов. Кому? Траспортным, кому же еще. Никто и никогда не захочет делиться своим заработком просто так, это простая истина.
Транспортный огромен. Здесь когда-то снесли стены перегородки, объединив два или три блока вместе. Транспортный огромен и бел. Он залит светом прожекторов, торчащих сверху, по бокам и даже кое-где в бетоне под ногами. Там самые опасные места, те прожектора закрыты решетками и не приведи Господи попасть туда ногой.
Здесь, на трех полосах, где две просто бетонные подъемы, а одна настоящая лента типа конвейерной, постоянно грохочет, гремит, звенит, трещит электросваркой и порой подтекает ГСМ. Да-да, именно здесь ГСМ имеется, машины, поступающие сверху, зачастую используют именно углеводороды, а не аккумуляторы.
Здесь на высоте весь цех опоясывает галерея, где стоят не просто капо, тут охраняют и кадавры. В нишах спрятаны автоматические орудия, а камер, наблюдающих за номерами хоть ужрись. Но даже тут… Даже тут мы-крысы всегда найдем, чем поживится.
Особенно, если договариваемся с транспортными. А вот это уже получается не всегда.
Нора освещается электричеством не каждый день. Машины следят за расходом энергии, потому специально обученные умники то и дело переподключают кабели, ведущие вниз. Но даже так не стоит рисковать, потому горючкой часто воняет куда больше необходимого. Ее сливают, выносят в специальных эластичных кишках, что есть у каждого транспортного под робой. Шланг в рукаве, кишка вдоль спины.
В Норе, когда потрескивающие лампы гаснут, вспыхивают коптилки и факелы, для того и нужно сливать с бочек горюче-смазочные. А еще они нужны для зажигалок, ведь отыскать небольшой аккумулятор и вставить его в работающий пьезо-элемент не так просто. А зажигалки нужны, ведь паутина в камерах нарастает каждый день. И капо совершенно не ебёт, как мы от нее избавляемся.
В транспортном разгружают большие платформы, везущие все необходимое для кадавров. И самих кадавров тоже, но нас интересуют именно контейнеры с содержимыми для этих выродков. Там столько вкусного, что аж слюна течет каждый раз, когда в цех вкатывается новый транспорт, а в его вместительно-открытом чреве гулко стукаются стенками пластиковые большущие ящики.
Там есть специальные калорийные рационы, нужные ублюдкам-кадаврам, переставшие быть людьми. Там есть вода в больших флягах, чистая и не пахнущая переработкой. Там есть медблоки, где хранятся чудо-пластыри, кровоостанавливающие готовые повязки, жгуты, транквилизаторы и много прочих чудес фармакологии. Там есть комплекты одежды, хорошей прочной одежды, из которой после перекройки получаются минимум полторы робы на обычных людишек-крыс. Там есть фонари, так нужные десятку ухарей-отморозков, удравших из камер с отрядами и живущих в простенках и узких ходах Гексагона.
Да, не стоит удивляться, у нас есть и такие. Это наша тайна от капо, что регулярно сливается паскудами, забывающими, что они живут среди людей. «Домовые», наши беглецы, не могут выбраться из Гексагона. Они боятся пробраться в Лабиринт, ведь его байки наделяют выходами в Джунгли. Они живут, сколько могут, прячась от всех и каждого, порой оказывая нам услуги, порой даже выручая. И, частенько, их на самом деле сливает кто-то из наших соседей по камерам. За миску баланды или несколько дней в лазарете Дока.