Обычно там стукачам и приходит конец. Правду не спрячешь, да и сами капо с удовольствием делают все, чтобы мы узнали о половине стукачей. Понятное дело, половину они никогда не раскроют, но половину сливают нам же, выпускают пар, показывают, что типа ничто человеческое им не чуждо. Пиздуны и мрази.
Транспортный - россыпь сокровищ, скрытых в ловушках и охраняемых чудовищами. В Транспортном нелегко выжить. Номеров-крыс гложет жадность, и крысам постоянно хочется заработать на всем, что плохо лежит. «Плохо лежит» частенько лежит чересчур хорошо и тогда все просто: ливер, отбитый палками на первый раз и отправка в Морильню на компост. Капо транспортного трясутся за свои места как девчонки на малолетке над своими целками.
Транспортный тяжело расстается со своими сокровищами и плата за их приобретение серьезна. Нам, общим работам, здесь не привыкать работать, как и не привыкать своидить счеты с местными.
В транспортном много настоящих драгоценностей и транспортным очень не хочется ими делиться.
- О, бля, смотрите, кто у нас пожаловал! – Бык, бугор транспортных, давит лыбу, скаля редкие и крупные зубы. – Жулики, сука!
Быков в Гексагоне несколько, но Быка с Транспортного хер с кем перепутаешь. Бык лобастый, широкогрудый и с толстыми кривыми ногами. Когда он злится, то крохотные глазки прячутся в складках с морщинами и он становится совершеннейшим быком. Ну, это я знаю, мне Армен книжки показывал. Большинство считает, что он Бык, потому что постоянно бычит. Вот прямо как сейчас.
- Не пойман, так и не вор, - Желтый в ответ не улыбается. – Тебе тут помошь, говорят, нужна, Бычок.
- Ох ты, епта, помогаи прибыли, ну надо же-е-е, - продолжает валять ваньку бугор. – На сколько поможете-то, а? Сразу пиздить все подряд начнете или погодите?
- Э, вы там долго трепаться собираетесь? – басит сверху капо. – За работу, дерьмоглоты.
За работу…
- Десяток на выгрузку, десяток на ПХД, пятеру помогать пацанам с маслами, - фырчит Бык. – Пошли, перетрем.
Раз ему надо перетереть, то вся эта комедия была для его отрядных. Типа – старшак за всем бдит и своих в обиду не дает. А я всегда подозревал, что за толстой лобной костью есть недюжинный ум.
Тереть мы отправляемся в каморку, нужную старшему по этому участку цеха как-бы для хранения спецсредств и прочего. По факту из спецредств тут парочка ломов, какие-то ржавые огромные ключи и все. Внутри душно, парит от горячей трубы, но зато мы скрыты от чужих глаз и никто не доебется. Если старшим отряда и группы поддержки нужно обсудить наряд – капо нахер не нужно влезать в это. Если мы замыслим какую-то херню, о отправим на выполнение номеров, а те-то капо и вкозлят. А если нам взбредет в голову накидаться в каморке, то кара падет на головы лишьв случае невыполнения приказа с задачами на текущий день.
- Падайте, парни, - Бык кивает на лежак в дальнем углу. – Тут вас не заметят. А я пока взвар сварганю.
«Взвар» это редкостная погань из густо нарубленной странной плесени, водящейся в местных складах-закоулках. Ее уничтожают, а она растет. И когда Док, накачавшийся барбитуратами, разок превратил ее в ядерное пойло, после коего увидел сразу Иегову, Магомета и Уицли-Поцли, то ему вздумалось поделиться радостью со всеми. Правда, с какими-то там расчетами, чтобы весь транспортный и соседи, восхитившись, с первого же раза не улетели туда же, куда и Док.
Не сработало. Троих списали в энтэбэ, троих публично пороли, еще нескольких перевели в ассинезаторы. Потом процесс наладился.
- Что за дело? – интересуется Желтый.
- Вы же не зря сюда вдвоем приперлись, э? – Бык, пластающий сухую плесень заточкой из самого обычного ключа на семнадцать, усмехается. – Видно, озадачили вас чем-то сложным.
- А если и так, - гнет свое Желтый, - тебе с того что?
- Ща…
Кипяток делается просто – набирается из огромного бака, всегда подогреваемого спиралью внутри. Кипяток в транспортном необходим постоянно, отмывать все их черно-радужные лужи с полов.
Плесень уже покрошена и любовно ссыпана на темную от использования марлю. Бык аккуратно раскладывает ту по ободку кружки и заливает кипятком. Он высовывает нечистый и широкий, как лопата язык и нетерпеливо помаргивает. И даже чуть потеет, бисеринки пота так и блестят на лбу, щеках, шее.
Он не замечает этих капель, весь погруженный в создаваемый путь к чудесам. Не знаю, что они находят в химической дури, туманящей мозг, не знаю и не особо желаю знать. Я ни хера не мальчик-паинька, но лучше засажу сэма-мертвяковки или закинусь транком, если совсем невмоготу. Меня не затягивает, я не опасаюсь подсесть, а если что – меня вовремя тормознет Васька и поможет Док. Док помогает всегда, но я стараюсь расплачиваться, а парни понимают. Но такое у меня редко. А вот Бык…