Бык явно подсел на эту дрянь. Бык не Док, умеющий чистить самого себя или находить замену, уничтожающую какую-то новую дрянь, созданную его шаловливыми ручонками и совершенно неадекватно-гениальным мозгом.
- Ща-а-а… - Бык, уже достав марлю, пальцем помешивет свое штырящее говно. – Не желаете, парни?
- Нет, спасибо, - отказывается Желтый. А я просто молчу.
Молчу и смотрю на правую руку Желтого. Со стороны может показаться, что тот решил размять пальцы. Но на самом деле он семафорит – молчи! И я понимаю, что сейчас Желтый совершенно прав. Я бы еще мог, окажись один, выслушать Быка дальше и рассказать - чего надо. Рискнуть, ведь риск немногое здесь, что делает меня живым. Но Желтый порой хитрее меня и хитрее намного. И я его полностью понимаю.
У нас хватает идиотов. Идиотов, просаживающих весь хабар на пойло Норы. Идиотов, тратящих все имеющееся богатство на шлюх… Я сам такой, точно. А еще у нас есть самые настоящие нарки. С этими хуже всего.
Нарки получаются только из бугров. Никому другому не доступны химикаты, идущие от Дока. Только Док может производить у себя адские галлюциногены, позволяющие некоторым считать себя свободными и рассматривающими Гексагон как тупой, но нужный сон. С такими у нас хуже всего, таких полагается превращать в энтэбэ собственными силами. Почему?
Потому что капо тоже имеют доступ к транквилизаторам. И если Док вдруг решает, что баста карапузики и хрен вам, а не волшебные зелья, то нарки идут к капо. И сливают им все подряд, делают все, что те скажут, лишь бы получить заветные ампулы-самовпрыски.
И доверять даже мелочь нарку… Ну его нахер. А у нас тут нужда не в мелочи.
- Нашептали мне тут, что в Нору нужны большие ножи, - вдруг делится Бык. – А? Не слышали?
И, явно подтверждая всю глубину своих познаний, вдруг откидывает кусок обшивки своей конуры. А там…
А там, холодно переливаясь от света в оконце, поблескивает пара чудесных тесаков, явно ждущая, пока мы их заберем. И, вот не совру, если скажу, что мысль о том, что из-за простоты такого решения сейчас стоит что-то сказать, все же крутится на языке.
Но…
Но Желтый непроницаем, как кадавр перед активизацией. И мне стоит недюжинных усилий, чтобы также превратить лицо в маску. Но я Лис, я играю в разные игры и мое лицо меня всегда выручает. Потому смотрю на эти блуды и зеваю:
- Красивые у тебя игрушки, Бык. Я не слышал о таком.
- Да ну? – дивится Бык и потихоньку, не замечая, начинает злиться. Это легко понять по складкам его бритой головы и отвратной рожи.
- Да ну… - повторяется он и щурится. – Сдается мне, Лис, что ты пиздишь.
Глава 15: 40 дней до…
- Бык, - я зеваю, - может, где-то ножи и нужны. Может, такое возможно, они нужны даже нам, верно, Желтый?
Тот корчит утомленную харю и кивает, одновременно пожимая плечами. Мол, как хочешь, так и понимай. Бык, все еще подрагивая вывернутыми ноздрями, косится на меня, на него, на ножи и вдруг как- то сразу сдувается. А я… а я вижу странную хрень – трясущуюся левую кисть здоровяка. Он старательно прячет ее, но я-то вижу.
Ну… дружище, если ты употребляешь всякое говно, стоит ждать подобных подарков. Никто Быка не заставлял глотать бурду, получаемую из плесени. Единственное «но»: она разрушает нервную систему, сухожилия или мускулы? Или все сразу?
Второе «но» - Бык, славившийся своим умением раздать свеже-горячих пиздюлей практически всем, кроме чемпионов, нашего Смолы и еще парочки бугров, боится. Он боится из-за себя, вполне трезво отдавая отчет – не справится. И раз так…
- Смотрю, Бык, у тебя как раз имеются эти самые большие ножи? – Желтый кивает на оружие. – Ты хочешь предложить их нам? Ну, так, на всякий случай.
Торг всегда нужно вести грамотно. Заинтересуйся чем-то и хозяин чего-то тут же взвинтит цену. Это как с игрой в покер, практикуемой в Норе, да и не только. Блеф, ставки, выигрыш. И горе побежденным.
- А… - Бык садится на свой топчан и вдруг становится странным – уставшим и потускневшим. Через него как будто можно стену увидеть.
- А, - повторяет он. – Подумалось – вдруг таким суровым мужчинам нужны эти вот ковырялки. А у меня есть.
- Интересное, конечно, предложение… - цедит Желтый. – Прямо даже захватывающее. Только вот, Бык, есть у меня какие-то опасения насчет именно них.
- Это какие? – Бык смотрит недоуменно.
- Если нас с ними возьмут, Бык, - говорю уже я, - крандец нам. Были мы, и вот уж нас не стало, энтэбэ по полной программе. Точь-в-точь, как выблеванный ужин, назад точно не запихнешь.