Запас прочной и не рвущейся нити обычно держат внутри пояса. Пояса у нас разные, в моем, к примеру, есть небольшие полости. Точь-в-точь для чего-то нужно-полезного. Ампулу там бы прятать не стал, ну его нахер, капо легко устраивают шмон, а вот сделать иначе…
Док, рассматривающий меня с некоторым удивлением, выслушал, кивнул и понял. Рассчитывал ли я на такую ситуацию с Быком? Самую малость. Про зависимость транспортных от плесени знали немногие, но я – знал. И просто расчитывал импровизировать, пользуясь крохотной капсулой, перетянутой ниткой и спущенной в горло. Доверять такую драгоценность кому-то из номеров? Увольте.
Я тяну нить и на свет появляется полупрозрачное чудо. Оно маленькое, а внутри еще меньше содержимого. Но Бык, как и все, кто должен знать, знает – это дело рук Дока и…
И ему страшно хочется получить капсулу. Хочется до состояния дрожи в руках. Хочется до… Думаю, дело сделано и большие тесаки в наших руках. Да, думаю, так и есть.
- Лис, Желтый… - Бык нервничает и на лице играют желваки. – Я ж подставлюсь.
- Надо же, - говорю я, - даже так?
- Надо же… - добавляет Желтый. – А так должны поставиться мы?
Бык думает быстро. Вернее, он не думает, он действует.
Что должно было произойти? Бык должен был подать условный знак и капо, лихо посмеиваясь и размахивая дубинаторами, вломились бы в кандейку. Нам с Желтым какое-то время бы пиздили, скорее всего всем, что подвернется под руку, потом…
Потом начался бы торг. Нас подписали бы на что-то очень, очень-очень, серьезное и хреновое. Зачем? Сложно сказать. Мы-крысы, живущие в Гексагоне, не просто выживаем. Мы живем, на сколько возможно, полноценно и жизнь наша полна интриг, тайн и заговоров. Особенно среди капо, где каждый имеет свой интерес по всему Гексагону. Скорее всего, что мы должны были бы свалить Смолу, сделать это так, чтобы отрядные не возмущались.
Да-да, отрядные, пусть они овцы, а мы пастухи, сила страшная. Сто, вернее, девяносто шесть человек против четырех… Нет, против трех в лучшем случае, а если Пан не за нас, то против двух – надолго бы нас с Желтым хватило?
Именно, что секунд на пять, не больше.
Ну, может, на десять.
Так что, нам явно нужно было бы свалить Смолу, чтобы кто-то из капо перевел в нашу камеру кого-то из своих. Отряды пополняются постоянно, номера у нас мрут часто, причины разные. Откуда приходят взрослые новички – мы точно не знаем. Кто-то, наверное, из Джунглей, кого-то переводят откуда-то издалека, откуда поступают грузы, хотя чаще всего они приходят с малолетки.
Зачем убирать Смолу? На нашем бугре многое завязано, включая вес капо-2 внутри их крохотной шайки. Наш любитель кожаных ботфортов вполне мог перейти дорогу кому-то, кто не может одолеть его силой, но хочет прижать хитростью. И тут свой человек среди бугров – просто находка.
Так что…
Так что Бык, согласно отведенной роли, совершенно не хотел, чтобы пиздили всем, ногами, руками и подручными средствами, именно его. Потому он, на самом деле, не думает. А действует, надеясь на силушку и удачу. И забывает о простой вещи.
Что он самый натуральный нарк.
Бык на самом деле страшен. Был, не так давно. И вряд ли бы мы с Желтым справились бы с бугром транспортного, схлестнись даже вдвоем против него одного еще месяц назад.
Носить с собой оружие в Гексагоне нельзя и все, похожее на оружие, тоже. Желтый добился права таскать два шароподшипника, небольших, крутит все в пальцах, мол, успокаивают. Пригодились.
Звук не сильный, но громкий. Шар бьет Быку прямо в лоб, ошарашив и заставив пятиться. Бросок Желтого дарит мне время, и нам с ним, обоим, нормальное физическое состояние. И, может быть, даже одну жизнь.
Я бью, вкладывая в удар всю силу и вес. Бил бы в горло, стараясь сломать кадык, но Бык оступается и заваливается назад. Потому приходится выкручиваться, стараясь сломать ключицу и отправить ее обломки внутрь тела.
Бык коротко всхрапывает, выбрасывая руку, и я отлетаю в сторону. Отлетаю, чувствуя, как мои кишки то ли вминаются друг в друга, то ли лопаются и переплетаются затейливым узлом. В глазах темно, звезды крутятся и тянет сблевать.
Я и блюю. Блюю и пытаюсь встать, потому как Желтому нужна помощь. Ключицу Быку сломали, только эту сволочь, находящуюся под кайфом и бешено бьющим адреналином оно совершенно не останавливает. Ноги Желтого дергаются, дергаются под тушей Быка, навалившегося на него и одной рукой монотонно бьющего Желтого в голову. Два последних удара звучат дико, сырыми хлопками мяса под молотком повара. Так в Норе делают бифштексы из наиболее больших крыс, плющат мясо в тонкую лепешку.