Чуть не подскользнувшись на собственной блевотине пру к ним. Пру, шатаясь из стороны в сторону, падаю прямо на спину Быка. Стоило бы проломить ему голову, да особо нечем, да особо и силы куда-то пропали. Падаю, вдыхая густую вонь пота Быка, перемешанного с кровью нашего Желтого. Смотрю на толстую шею и, едва успев, завожу предплечье за нее, завожу и свободной рукой тяну на себя.
Подо мной ворочается четырехногий зверь, ворочается, перестав убивать и выживать, ворочается и вдруг начинает дергаться. Влажно хлюпает и, скосившись вниз, вижу пальцы Желтого. Вижу чересчур близко и тут доходит – он выдавил Быку глаза.
Бык подо мной едва хрипит, но все еще сопротивляется. Я тяну что есть мочи, тяну, стараясь придушить эту вонючую мразь, решившую нас подставить. И когда слышу треск, тот не кажется оглушающим. Скорее, наоборот, мягко-чавкающий и спрятанный внутри шеи, уже потерявшей живую сталь напряженных мускулов.
Бык перестает трястись и откуда-то снизу, невозмутимо и шепелявя, доносится голос Желтого:
- Лис, слезь с него и оттащи, сейчас ребра треснут…
А, братец, рад, рад тебя слышать.
Бык падает на бетон шумно, раскинувшимися руками сбивая табурет. Я лежу и не отпускаю.
Желтый, покачиваясь, встает. Правый глаз чуть блестит в набухающем синячище, а левого уже не заметно. Рожа Желтого сплошь в красном, она как-то поменялась, если не ошибаюсь.
- Он мне нос свернул, сука… - Желтый сплевывает в ладонь. – И два зуба сломал. Док теперь наживется на мне. Да отпусти ты дохляка, Лис, он помер.
Помер, помер, только мне почему-то очень не хочется этого делать. Я мотаю головой в сторону и подмигиваю, призывая Желтого закончить дело. Мы же время зря не теряли, и пока я мотался к Доку, Желтый отходил в одно тайное место и договаривался с «домовыми».
Гексагон испрещен ходами, прогалами в стенах и спрятанными конурами. Все вместе они образовывают второй Лабиринт, неизвестный никому, кроме «домовых». Они живут там, в стенах, живут и появлятся только когда считают нужным. Вызвать «домового» не сложно, если знать - что и как делать. Желтый, к примеру, знает. И, прежде чем вырубиться, он подходит к стене и выстукивает странноватый ритм.
Я встаю, прислушиваясь. Странно, но нашу возню почему-то не заметили. Откуда знаю? Ну, вы даете… Услышь кто творящееся, сейчас бы здесь уже потемнело от транспортных, потом бы набежали капо и пошло-поехало. Во всяком случае затея бы наша точно не удалась. А так…
А так, густо замешанная на простом знании психологии и человеческой натуры, даже если человек – самая настоящая крыса, все получилось. Пусть и по второму варианту, с агрессивными переговорами.
Желтый сползает вниз и сидит, опершись о стенку. Глаз у него все закатывается и закатывается, но Желтый пока держится.
Ответный стук приходит чуть позже, точно в момент, когда Желтый все же уходит в место без сознания. И успевает ответить, пусть и почти неслышно. На какой-то момент подозреваю, что теперь «домовому» на нас забить, но…
Кусок стены отходит в сторону, черно-чумазая харя, заросшая густо-псовой бородой, таращится на меня.
- Здорово, Лис, - хрипит «домовой». – Давай быстрей.
Я даю, отправляя большие ножи в сложное путешествие до нашего отряда. Даю, смотрю, как стена становится на место и только тогда проверяю пульс Желтого. Все, дело сделано, а наш братец Желтый снова остался жив. Пусть и не совсем цел, да уж.
Мне очень хочется сесть рядом с ним и заснуть, но это уже перебор. И, понимая, что сперва надо позвать наших, чтобы транспортные не порвали меня на десять тысяч маленьких Лисят, выглядываю из каморки. И…
Васька и Лабиринт-4: 31 день до…
Мы с Васькой пользуемся нашими метками везде и всегда. Разобраться в них, крохотных черточках, оставляемых на стенах, не просто. Не невозможно, в такое мне не верится, просто сложно и все.
Я иду по ним. Я вижу их в полутьме, в моргающем свете, в тусклом дежурном освещении. Я чую их под пальцами, если вдруг путаюсь и начинаю осматриваться внимательнее.
Через два коридора и три лестницы путь виднеется куда лучше. Сестренка не теряла времени и вполне себе открыла счет укокошенным карлам. И открыла неплохо. Уж не знаю – что она нашла себе в качестве оружия, но больше всего это напомнило Доковские инструменты. И, к слову, стоило запомнить и спросить его – как такое возможно?
Васька прошлась по Лабиринту как кадавр 1000ММП по поселениям Джунглей. Таким, обычным поселениям…
Я застываю, понимая – в голове что-то всплыло. Что-то страшное, выдержанное в ало-багровых тонах и очень знакомое. У меня нет ничего, что могло бы резать, мою нить забрали капо перед тем, как впустить меня сюда, но…