Сепсис в Гексагоне штука не редкая, но сейчас мне плевать. Один черт, если выберусь отсюда – мне идти к Доку. Я не верю в легкий исход и не верю в возможность остаться целым. Из стены торчит уголок арматуры и об него, наплевав на боль, делаю свежий шрам. Крест, простой крест на предплечье, что поможет не забывать неожиданно всплывшее в голове.
Первый карл, крепкий и высокий, попадается мне через сто метров. Он ловкий, сильный и явно не зря жрет свой усиленный паек. Он идет по коридору тихо, удивительно бесшумно для своих габаритов. Здоровый хер в черном, в рот его конем…
Эдакий, сука, боевой черный котяра, знающий себе цену и лихо покручивающий в руке резиновую палку.
Почему-то мне думается, что этот хуй в курсе моего нахождения в густой сети коридоров. Почему-то мне думается, что карл не зря поперся один в обход, выискивая вражину из крыс. Почему-то мне думается, что ему страсть как желается уконтропупить меня в одиночку, получив хуеву тучу всяких ништяков от старших товарищей.
Точно вам говорю, так и есть. Только вот, есть одно «но» - мне похер на его желания с мыслями. На всякого хитрого мудака найдется еще более хитрый, на каждого крутого хуйкина сыщется кто-то жестче. И злее. И мотиви... мот… мотивированнее, точно.
Совсем как я.
Я слышу его раньше, чем он появляется. Я чую его раньше, че мон подходит ко мне. Я вишу над ним, растопырив руки и ногу, с трудом оказавшись под потолком и правращаюсь в паука. Я, сука, Лис и я иду за своей сестренкой.
Дальше просто, почти без проблем – упал, сбил с ног, локтем в яйца, костяшками в горло, вбивая назад вопль, голову под нижнюю челюсть предплечьем, прижать, дернуть, повернуть. Оп-па, у кого-то хрустнули шейные позвонки. Поделом, мудак, так и не ставший капо.
Моя мотивация серьезнее его, это точно. Совсем как у какого-то парня из любимой книжки Армена. У того, вроде бы, мотивации было хоть жопой жуй. А уж рассказывал Армен о нем так, что заслушаешься…
…Геракл, он же Геркулес. Сын бога, полубог, бог, бородач, один из первых бодибилдеров планеты, любитель эпично раздать по щам (обязательно пафосно, кинематографично и превозмогая самого себя), ярко выраженный натурал (хотя злые языки говорят и о златокудрых эфебах), любимец богов, людей, детей, женщин и вообще – salf made man. Ну, и полезная каша в придачу. Женат (два раза). И это только официально. Неофициально… лучше и не обсуждать, ибо греки отличались свободой взглядов и пристрастий. Хотя, кто его знает? Характер и темперамент скверные, ярко выраженного холерического толка с редкими вкраплениями флегмы.
Вася! Селф мед мен – человек, сделавший самого себя. Кино – это такое крутое развлечение, когда записи с камер не для исследования неудачных попераций, а люди пришли и заплатили ништяками. Ну там… хавкой, обувью и прочей херней, чтобы посмотреть фильму. Все, дальше рассказываю? Спасибо.
Если древней грек говорил «герой», то понимал Геракла. И это несмотря на наличие Ахиллеса, Язона, Персея, Тесея, Одиссея, кучу прочих «-сеев» и даже двух Аяксов (собснно просто Аякса и Аякса Теламонида). Почему именно так? Потому как подвигов Геракл сотворил туеву хучу и тележку в придачу (и все наиэпичнейшие). Но обо всем по порядку.
Величайший герой греческих мифов появился на свет во вполне себе царской семье. И все складывалось бы хорошо, если б не «НО». Пока мама героя думала, что aber langsam-langsam с ней делает ейный муж, именно это самое с ней делал Зевс, Верховный Богъ, ГромовержецЪ и т.д., и т.п., переодетый в супруга Алкмены, Амфитриона. При этом сам Зевс, по тамошнему олимпийскому обычаю, подобного нисколько не стеснялся и даже не пробовал оправдываться перед женушкой, т.е Герой. Хотя, как знать, возможно причиной такого поведения было даже не разнузданное эго Верховного, а вовсе даже сама Гера, прекрасно помнившая, что ее благоверный сотворил со своим папой. Папу, Кроноса, Зевс победил, низверг и так далее, узурпировав власть в древнегреческом мире полностью.
Но, как бы то ни было, Гера все же была женщиной. И, само собой, обиделась, прокляв чертова ублюдка со всей божественной ненавистью. Учитывая то, что при этом ее и обманули, подсунув Геракла пососать у нее сисю, вполне можно понять обманутую женщину, подвергнутую троллингу и в дальнейшем. Ну, что и вполне понятно, жизнь у Геракла (поименованного таким образом в аккурат из-за Геры) не задалась и сахаром не казалась.
То самое Герино молоко сделало его практически бессмертным, что весьма помогло в испытаниях жизнью, болью, горем, лютыми сечами, кровавыми побоищами и прочими милыми мелочами. В самом начале карьеры розовощекий пупс, дрыхнувший в колыбельке, неожиданно проснулся от странного шороха. Чудное дитя, разлупив глазки, покрутило головой в поисках звука, заранее подозревая сводного братца в какой-либо пакости. И тут… Чу! Прямо к нему, яростно шипя и алкая детской плоти, вовсю ползли две некислых размеров змеюки. Полагаете, что сын Зевса испугался? Как бы ни так, это ведь вам не призывник 20-22-х лет, отчисленный из ВУЗа и прячущийся от военкома, не фига. Это, за ногу его, Геракл! Конец истории крайне предсказуем: змеи померли от рук грудничка. Если вы полагаете, что чешуйчатые гадины были делом нежных божественных ладошек Геры, то… То вы не ошиблись, так оно и было.