Апофеозом же всех морально-психологических утех стала совершенно невыполнимая задача: спереть в царстве мертвых у Аида его цепного пса, ядовитого и трехглавого, огромного аки армейский КАМАЗ Цербера. Но герой-таки справился, плюнув на толерантность и родственные связи (Аид приходился ему дядей по папе Зевсу). Ушел ли после всего этого герой на покой? Не тут-то было, Геракл даже и не думал остепениться. Надо полагать, что за время свершений эго сына Зевса раздулось до невероятных размеров. И когда один из друзей сказал – жена померла, сейчас прилетит за ней Танат, бог смерти, то Геракл, ничтоже сумняшесь, ответил: да хрен ему. И чуть позже ответил по-пацански за базар. Взял и навалял Танату совершенно некислых люлей, отобрал меч и вернул только после вмешательства нахмурившегося папы, передавшего «фээ» через одного из своих шестерок, Гермеса.
А вот окончил свой путь герой как-то глупо. Оженившись во второй раз, Геракл отправился на пикник, прихватив с собой шашлыки и супругу, Деяниру. Пасшийся неподалеку кентавр, Несс незамедлительно решил ту и похитить. Наш герой, в свое время вымочивший стрелы в ядовитой крови лернейской гидры, выбрал упреждение, прицелился и попал. А умирающий кентавр, корчась в судорогах, незамедлительно выдумал и претворил в жизнь хитрый план жестокой мести. Наплел Деянире что, мол, его кровь всегда вернет беспутного мужа назад. Ты, Деянира, только одежду Гераклу натри. Черт его знает, чем руководствовалась супруга, но как-то раз взяла и применила полученные данные, натерев плащ подгулявшего мужа тухлыми остатками крови. Результат вышел несколько ей неожидаемым: муж ощутил жуткую боль во всем теле и членах и попросил незамедлительно его спалить.
Если вы полагаете, что жизнь в Элладе была наполнена безумием, то вы не ошибаетесь. Хватало там всякого. Но в данном случае герой просто решил избегнуть смерти и вознестись к отцу. Что у него и вышло. И даже обиженная Гера возрадовалась ему. Ну, еще бы, учитывая количество тех раз, когда весь Олимп катался со смеху, наблюдая за лицом героя, в очередной раз вытянутое после нового закидона Эврисфея.
И, да, Геракл вовсе не был благородным рыцарем-джедаем в повседневной жизни. Но, как водится, его хорошие дела перевесили плохие в памяти благодарных древних греков. За убиение всеразличных чудищ в честь него даже назвали созвездие.
А в честь меня вряд ли что-то назовут. Точно вам…
Васька закричала где-то вдалеке. Ее вопль добрался до меня с трудом, но такое не спутаешь. Я кинулся вперед, надеясь успеть. А она закричала снова…
Глава 16: 40 дней до…
- Вы просто охуевшие паскуды… - заключает капо транспортного. – Пиздите и даже не думаете делать это красиво.
«Мы», по сути, это я. Желтый, вроде бы чуть пришедший в себя, снова плавает где-то в багровых снах. Бык смог поломать его серьезно и мне сейчас даже переживательно за Жёлтого.
- Борщишь, братец, - наш капо смотрит на транспортника весьма неласково. – Из-за твоего утырка, вконец уебавшего мозги своей дрянью, у меня в энтэбэ чуть не отправился самый грамотный бугор. Да и второй, пусть сидит весь из себя заебца, тоже вполне возможно покалечен.
- Кто, блядь, тут покалечен? – транспортник наливается бурой кровью – Лис твой, что ли? Да этому отморозку похуй мороз, сидит вон, сука, ладно хоть не лыбится. Спецом замочили Быка и ни хера не сознаются.
Ебать твою налево, кусок дебила, а кто в таком сознается? Это понимают все, все, сейчас собравшиеся в комнате капо транспортного. Нас, крыс, тут всего двое, я и едва живой Желтый, все остальные в черном и суровые. Еще бы, блядь, тут поди разберись – кто и что планировал с этими ебаными ножами, а вышло совершенно иначе. Даже если кто-то из наших младших надзирателей в деле – для них такой исход как ногой по яйцам, больно, обидно и хуй знает, как дальше – то ли пронесет, то ли к Доку и все. Чик-чик, сука, тупыми ножницами и хоть рулады выводи бабским голосом.