Меня тянет спорить, меня даже тянет взять эту тощую воблу за короткий хвост на затылке и приложить торцом об угол, так удачно обложенный плиткой. Но я сдерживаюсь, это же некрасиво и глупо. Желтый мне не брат, не сват, но он надежный компаньон и я рассчитывал на реанимацию, с ее аппаратом ИВЛ и даже необходимым шокером для заводки сердца.
- Заберите Желтого. – доносится из глубины медблока. – Ритулек, отправь на его здоровье Клима с Чугуном. Здравствуй, Лис.
- Клима? – удивляюсь я.
- Да, - удивляется Док в ответ. – Тут делов на час, вон, смотри!
Он бьет Желтого по морде и тот, чудо-чудное, расцепляет зенки и пялится во все стороны разом.
- Сотрясение, гематомы, но…внутренние органы, судя по всему – целы.
- Судя по чему, Док?
- По тому, Лис, что он не орет благим матом, не ссытся кровью и не дрищет ею же. А уж если там внутреннее кровотечение – вряд ли я помогу. Но, как могу судить, тут все дело, просто-напросто, в хороших ударах по его крепкой голове. Так что, Лис, не ссы в трусы, вытянем твоего Желтого. Пойдем-ка ко мне, братец…
К нему? Да, пойдем, чего уж.
На самом деле когда Док говорит – все будет норм, то так и случится. Док у нас знатный провидец во всем, касающемся жизни, смерти, инвалидности и остального. Так что – почему бы не пройти?
Тем более, Док просто так не позовет, это уж точно.
Условия жизни в Гексагоне разные. Для капо одно, для крыс другое, для медблока третье, Не говоря о борделе, пищеблоке и Норе, само собой.
Для некоторых же, как Док, к примеру, условия создаются вне инструкций и прочего, подаваемого нам машинами. Потому как такие личности должны, сука, иметь привилегии, они того стоят. А уж Док в особенности.
Потому, первый раз оказавшись в его покоях, поневоле крутишь башкой вокруг, охреневаешь и думаешь – ах ты ж ебаный ты нахуй, да не бывает же такого…
Бывает, сука, еще как бывает. Буду честным, на второй или третий случай посещения берлоги Дока ощущения такие же. И хорошо, если у тебя появляются возможности появиться тут еще раз. Потому как кайфно. Аж пиздец.
- Ты ноги-то помой сперва, Лис! – проворчал Док. – От твоих онучей трупаниной несет хуже, чем в предбаннике компостной.
Ну, тут ему сложно не доверять. Уж кто-то, кто-то, а Док в трупном запахе понимает побольше многих других.
- Извини, Док, сейчас.
У Дока две помывочных. Обычная, с кое-как налепленной плиткой и краном – для гостей со шлюхами и вторая, говорят настоящая душевая, лично для него. И для Ритулька, когда та ночует в Дока. Мне от такой невеликой чести носа не воротить, приходя к Доку все стараются лишний раз помыться.
- Док!
- Что?
- Есть мыло?
- Совсем охренели, - сетует тот и мягоконько, но слышно, шаркает ко мне. Да, помывочную закрывает кусок клеенки, из-за коей и появляется чисто-холеная и белая-пребелая рука эскулапа, держащая кончиками пальцев брусок серого мыла.
- Совсем, в конец, охренели, еб вашу намотай, - продолжает ворчать тот, - ходят как к себе домой.
- Ты ж сам пригласил.
- Это верно, - соглашается Док и шаркает куда-то дальше.
Тапки у него натуральный ништяк – пошитые из обрезков чего-то теплого, с прорезиненой подошвой, наверняка мягкие и теплые. Док не любит жару и хотя в медблоке всегда тепло – у него холодок. Потому по полу разложены ковры. Не знаю, откуда в Гексагоне ковры, но у Дока они есть и именно из-за них нужно снимать обувь и ходить босиком.
- Воды налей себе.
У Дока есть много всяких вкусных вещей, какие-то из Норы, какие-то он делает сам, в целом все они направлены на расслабон и кайфануть. Но Док умный, Док прекрасно понимает ценность обычной чистой воды, не прошедшей через фильтры, не восстановленной, а именно чистой. И вода у него есть всегда.
Да у него даже имеется сраный прозрачный графин с крышкой и красивые цветные стаканы! Тоже прозрачные, хотя и из пластика.
Вода мягко булькает, наполняя один такой. Док сидит в кресле, сделанном из стальных полос, когда-то служивших большой платформе ограждениями, а теперь ставших рамой для его седалища. Набивка внутри из мягких гранул, такие всегда есть в коробках и ящиках для плотной упаковки, а само седалище перетянуто синим, в рубчик, бархатом. Этого добра хватает у хозблока, он почти весь ушел на устройство Норы, а откуда взялся – никто не знает.
Такие мелочи порой заставляют задумываться о самом Гексагоне и о машинах. Искренне сомневаюсь, что, к примеру, «страусу» для чего был нужен бархат или что кадавры ценят переливы света на небольшом узоре графина Дока. Откуда оно тут, откуда, как две крохотные полки с книгами на стене или они же, разномастные и разлохмаченные у Армена?
- Ты, Лис, порой думаешь не о том, - Док делится мудростью и ухмыляется в своей обычной гадской манере. – Это просто кувшин для воды.