Что мне будет, если порежу выродка на лоскуты?
- Знаешь, братишка… - тянет Док и вдруг становится ясно – никакого релакса и в помине нет, глаза впиваются в меня как иголки. – Я поставлю на тебя. И поставлю не из-за того, что верю в твою победу. Поставлю потому, что мне страх как хочется, чтобы ты отправил хотя бы одного к чертовой бабушке на тот свет.
Ха, Док, а ты красавец… И я скалюсь в ответ, скалюсь радостно и предвкушая бой. Но, памятуя о будущем, кое о чем его прошу. Прошу, зная, что ради Васьки он сделает. И из-за того, что зная мою названную сестрицу, впору думатьо простой вещи – меня впереди ждут крупные неприятности. Даже если мне удастся одолеть кого-то из капо.
- Я подумаю, - лениво тянет Док, - кое-что для такой щтуки еще надо найти. Но подумаю.
Это уже хорошо, это даже ваще заебись.
- Док?
- Что?
У него прямо раздражающая привычка говорить ясно, сука, и четко. Не «чо» или «што», как все наши, а «что». Ну и вообще – заебов у Дока хватает, взять хотя бы его «четверьг» или «сем». Первое про день недели, второе о числе семь. С другой стороны, поговорив с ним и выходя наружу, один хер раздражаешься из-за пиздежа номеров. Типа, в натуре, реально, а чо, а ничо, ебать, пиздецнахуйблядь и и вообще.
- Тебе у нас не сильно надоело?
Док смотрит пронзительно, почти протыкая взглядом. Док у нас как пришелец откуда-то, вместе с его медблоком и персоналом. Не, Ритулек, к примеру, четко помнит малолетку и если присмотреться, станет заметно – досталось там бабе. Косится на мужиков, а порой и на других девок, с такой злобой что аж страшно. И где-то там, в глубине ее мыслей, плещется страх пережитого. Если бы не Док – пизда бы Ритульку. И ее, само собой, пизденке, наверняка всегда чистой и аккуратной.
Так вот, Док смотрится у нас настоящим пришельцем. Не своим, чужим, отличным от любого номера или капо. Я не верю в его происхождение из Гексагона. Нахера машинам нужны люди с такими знаниями и умениями? Обслуживают кадавров специальные кадавры поменьше, с ног до головы в темном и масках. Если нужно – зовут на помощь Доковских ребят, мебратьев с сестрами. Только вот обучить необходимым вещам могут и сами машины, эти сумеют. А вот Док…
Он же, сука, самородок¸ебучий гений, блядь. И…
- Здесь мой дом, лис-Улисс, - хмыкает Док, прекращая протыкать меня стальным взглядом. – Хоть ты и не веришь. Просто у меня свой уровень допуска, вот и все.
Ну да, ну да.
- Тебе бы, Лис, отдохнуть… - Док хмыкает. – Поспать там, с бабой покувыркаться, физнагрузки и полноценное питание. Я б прям организовал, но капо явно заподозрят что-то не то.
- Ну их нахер, - я хмыкаю и повожу плечами, за маской невозмутимости пряча снова появившуюся тревогу. – Пиздец, сука, как страшно – выйти против капо.
- Ну да… - говорит Док и смотрит на меня как-то чересчур хитро. Он щелкает пальцами, мерзковато и ритмично, щелкает, щелкает…
Много месяцев назад, в берлоге Армена сидели я, Васька, Желтый и Пан. Смола уже тогда начал путаться с Чернью, и отсутствовал. А Армен, весь в дыму от очередного эксперимента Дока, блестел глазами и стучал пальцами по книжке, на обложке которой какой-то неведомый здоровяк натурально драл пасть зверю с лохматой гривой на башке.
- Это лев, Лис, - лениво тянет Армен. – Были такие огромные кошки, легко справляющиеся с человеком.
- Че-то не заметно, что легко, - тут же фыркает Васька. – Вон он, тот хер с маленьким хуем, его почти ухайдакал.
- Обычным человеком, милая девушка, - Армен зевает. – А не с сыном бога, не с Геркулесом.
- Че за ебанутое имя?
- Не ебанутое, а просто чужое. – Армен зевает еще раз. – Означает преследуемый Герой. Это жена его бати.
- Так а че эта овца его преследовала тогда?
- А я разве сказал, что она была ему мамой?
- А… - Васька хмыкает. – Ясно. Мудень сходил налево, присунул какой-то тупой пизде, а его женушка отрывалась на сынишке. Ну, чо, все ясно, хули тут.
- Что именно ясно?
- Да что каблук он был, твой этот Бог.
- Он, положим, не мой, но в чем-то ты права. С другой стороны, не твори она всякие непритяности, не стал бы Геракл героем.
- Какой, блядь, Геракл? – не понимает Васька. – Армен, ты чего там куришь?
- Какое-то дерьмо, чего ж еще? – удивляется Армен. – Уж точно не смесь Вирджинии с Берли. Так, детка, предваряя следующий тупой вопрос – это табак. Растение, вроде нашего салата, его курили, он имел интересные свойства и различался по сортам. А Геракл – второе имя Геркулеса, вернее, первое, но то не суть. Или даже не так. Первое было Ификл, но потом… А, какая разница.
- Сдается мне, Армен, - Желтый похлопывает зевающего Пана по плечу, - сдается мне, что стоит сделать две вещи.