А ставка простая – сколько продержится боец и как именно умрет.
Сейчас собравшиеся уже грызутся между собой, спорят и кое-где договариваются. Приз ценный, а все поставили на Керча, значит, нужно как-то делить. Лучше раньше, чем позже. Видно, ставки оказались почти одинаковыми, что удивительно. Керч любит удивлять, не давая повода усомниться в своей честности. То убьет в три удара и сразу, то протянет время, забрызгая всех кровью.
Капо-5, командир пятого отряда, недовольно и неразборчиво басит. Керч кивает и поворачивается ко мне. Делу время, потехе – час. Может, вдруг случилась проверка, может, кто-то из редких механизмов для слежки решил проверить спящих какого-то отряда и вместо трети номеров обнаружил каркас под одеялком и нагревательный элемент с термостатом? Все равно, капо ждет завершения представления, капо и есть настоящие хозяева Норы.
А как иначе, если именно они превращают побежденных в НТБ, номера такого-то отряда, нарушившего технику безопасности? Как-бы попавшего под рухнувший стеллаж, случайно споткнувшегося на масле и ляснувшегося под траки платформы, пополняющей вооружение или, такое чаще всего, оказавшегося разодранного лентой конвейера.
Керч идет ко мне, показушно разминая и без того рабочие мускулы рук. Я, наконец-то, встаю и чувствую, что мир окончательно восстановил со мной связь и не кружится перед глазами после последних пропущенных ударов. Керч идет ко мне, желая превратить в котлету, потом её вернуть в фарш, а уж потом сделать из фарша НТБ.
Все правильно, так и должно быть у подземных двуногих крыс, любящих чужие боль с кровью. Только вот есть нюанс. Моя Васька. Не сестра, не друг, не девушка, что-то большее, росшее вместе со мной, выживающее в бетонных кишках, давно ставшее больше, чем близкий человек. Васька, сучка драная, моя половина.
И жаль, Керч, что ты этого не понял. Глядишь, либо прикончил бы меня пару минут назад, либо кинулся бы на капо и подох от рук его самого и его товарищей. Так что, извини.
На Круг выходят в одних трусах. Это правило, если, конечно, не как мы с Котом – в херне на руке с плечом и прочем говне. Но нигде в правилах не сказано, что я не могу вшить себе под кожу спины туго стянутые нити армированного молекулярного волокна. Проживи оно во мне дольше двух недель – гангрена. Только о долгах Васьки я узнал раньше остальных и успел подготовиться. Почему не достал нить раньше? Говорю же – невезучий, попал под кувалды Керча и потерялся. А вот сейчас…
Док – настоящий профи и за магарыч сделал все, как нужно. Нить вышла из-под кожи свободно, не разорвав ни мяса, ни чего еще. Специальный состав стряхнул щелчком, расправляя этот хренов хлыст. Керч, взревев, рванулся ко мне, надеясь успеть. Да хрен тебе в рыло, сраный урод…
…волокно, если умеешь пользоваться, рубит не хуже качественной стали. Вернее, оно рвет, но хрен редьки не слаще. Глаз Керч потерял сразу, второй – чуть позже, дальше мне пришлось быстро привести в негодность его клешни и, напоследок, но уже торопясь, захлестнуть нить на горле. Кровища, после рывка на себя, залила все вокруг. Почему у меня целая ладонь? Потому что добрый доктор вшил мне поверх собственной кожи немного искусственной, разрабатываемой для каких-то непонятных дел не здесь, но как-то появившейся у Дока.
Я подошел к невозмутимому капо. Встал, вытирая пот:
- Я делал ставку на себя. Где мой приз?
Капо, кривясь из-за проигрыша, повел рукой вбок и показал на проход, ведущий в потерянный уровень.
Сука! Я ж говорил, что невезучий! А дальше… А дальше вы уже знаете.
Лабиринт встретил меня как родного. Я шел вперед, отыскивая ее метки, крушил, ломал и бил. Ебаное карланье не кишело внутри бетонных кишок, но их хватало. Но я шел, зная – за кем и за чем. Выйти отсюда нельзя, выхода из Гексагона нет, все выходы – те, откуда на охоту в Джунгли выходят машины и кадавры.
Страх катился потом по спине, кровь, казалось, кипела от адреналина.
А впереди, в голос и от страха, кричала Васька. А я не успевал. Блядь!
Капо оказался рядом, впечатал каблук прямо в ладонь, сжимавшую заточку.
Васька взвизгнула, вот теперь точно уловив звук треснувших косточек, вырвала руку и откатилась, убегая от нового удара. Но тот пришелся вдогонку, по ребрам и хорошо, хоть касательный.
- Получила?!
Он запыхтел и…
- Ах ты тварь…
Капо смотрел на нее, вставшую на ноги. Тощая, глаза звериные, на голове под ноль, пацан пацаном, сраная Маугли!
И вся, сука, вся в кровище! Его, сука, капо над карлами, бойцов кровища-то. Сколько она умудрилась нашинковать пацанов, а?
- Я тебя тоже убью, - пообещала сучонка, - как тех, ублюдков ваших.