Да, вход сюда густо затянут вездесущей паутиной, но и сам Клещ приложил к этому руку. Паутина кое-где намертво склеена в пласты, расходящиеся занавесками. Если не знать где какой – хрен проберешься. Наружу, из-за ее серых простыней, не пробивается ни звука, ни проблеска. Клещ, как и все «домовые», не подключается к электросети, это опасно. У него есть аккумуляторы для контроллеров, а где он их пиздит – дело самого Клеща.
Васька тоже сидит здесь, появившись раньше меня. Серьезный дядька этот Комбриг, если вдуматься.
«Домовые» - как паразиты Гексагона. «Домовые» никогда не станут делать что-то просто так, даже если говорят обратное. Но Клещ, судя по всему, вдруг изменил собственным взглядам на жизнь с ее правилами. И Комбриг, сейчас тянущий из кружки что-то явно вкусное, сидит как у себя дома.
- Кофе. – Он кивает на пакетики, лежащие на крохотном столе. – Пейте, ребятки. Со сгущенным молоком,не не жалейте его.
Кофе?
Кипятильники у нас, крыс, простые – две пластинки, обмотка, провод, изоляция. Херак-пиздык, вот тебе и кипяточек. Клещ ставит две разнокалиберные посудины, сделанные из латунных стаканов-донышек от снарядов. А-а-а, ясно: «Разбор», цех, куда стаскивают контроллеров и платформы после неудачных выходов в Джунгли. Такое можно взять только там, интересно…
На Разборе контроль не двойной, как в механическом или электроцехе, где присматривают камеры и кадавры-охранники. И даже не тройной, как в транспортном, где всюду лезут капо.
На Разборе есть четвертая сторона – сами крысы-номера. Разбор дарит нам много ценного, как эти вот стаканы, к примеру. Красивая бижутерия, болтавшаяся на сиськах Черни, вполне возможно, собрана из даров Разбора.
«Домовой», владеющий даже не одним и не парой, судя по латунному блеску на полочке, стаканов – очень серьезен. На Клеща, такого невзрачно-лоховатого теперь смотришь иначе. Либо он проныра из проныр, пролезущий где захочется. Либо некоторые энтэбэ, порой кажущиеся необъяснимо правильно убитыми, дело рук такого вот Клеща. Ради барахла, наверняка обычного в другом месте, у нас убивают легко. Только вот следы убийства, не говоря о самом моменте, скрыть тяжеловато.
Интересно, сука, аж до пиздец. Но отложим дело на потом. Пока у нас разговор с этим вот товарищем.
- Блядь, как вкусно, - пришептывает Васька, остекленело глядя на свой парящий стакан. – Ебануться, как… как…
- Сладко?
Со сладостью у нас всегда проблема. Некоторые рационы слегка отдают ею, но не больше. Говорят, если кто спиздит сахар, сразу несет в Нору. Для самогона. Не знаю, не проверял, мне не доводилось находить сахар.
Я прихлебываю и стараюсь держаться. Лицо нужно сохранять всегда, а уж общаясь с таким крутым перцем – тем более. Пусть в его глазах не заметно насмешки, даже следа, это не играет роли.
Но…
Блядь, как же сладко, как сладко и эта непонятная горчинка, пробивающаяся через сахар. Да как же так возможно, как?
- Клещ мне рассказал, что у вас творится тут, ребятки… - Комбриг смотрит на нас с Васькой, медленно переводит взгляд с нее на меня, обратно и возращается, также неторопливл. – Знал, что дерьмо, не знал, что такое.
- Знал? – Васька прикусывает губу. – Откуда знал?
- Оттуда, - он показывает пальцем вверх. – Немного, но знал. А… Клещ, ты ж мне обещал мяса вообще-то. Я тебе за это тоже кое-что обещал.
Клещ, кивает, не очень довольно и даже как-то зло. Понятно, Комбригу нужно перетереть с нами с глазу на глаз, и его такой варинат задевает. Клещ тут вообще хозяин и Комбриг поступает вроде бы не очень правильно, но…
Но если договорились о чем-то, то изволь делать. В Гексагоне это правило, почти заповедь. Не сдержал слова – получишь ответку. А она случается разной.
Клещ накидывает короткое пончо с капюшоном и маской, этакую хитрость «домовых». Такая фиговина шьется из всего подряд, долго валяется в самых пыльных и грязных местах, но зато превращается в самый лучший камуфляж Гексагона – кучу вонючего блеклого тряпья. Прям в цвет стен.
Комбриг ждет, опустив голову и прислушиваясь. «Домовые» самой жизнью приучены ходить бесшумно, но этот дядька явно непрост. И когда кивает, снова поворачиваясь к нам, как-то сразу становится ясно – Клеща на самом деле нет. Он испарился, ушел искать обещанное мясо.
- Лис, значит? - - хмыкает Комбриг. – И Василиса.
- И чо? – как всегда, начав злиться, на глазах хамеет Васька. – Чо с того?
- А тебя это не удивляет?
- Чо именно? – недоумевает она. Но отвечаю я.
- У нее имя, у меня погоняло. Так сложилось.
- Ну да, - задумчиво ухмыляется Комбриг. – А еще вы сиротки, притащенные с горизонтов.
- Из Джунглей мы, - злится Вася, - сироты? А даже если так, тебе какое дело?