Нет, медотсек полон всегда, но попасть туда – редкая удача. В кусок Гексагона, вмещающий в себя десяток палат и чуть больше отсеков с аппаратурой и инструментами, где ты погружаешься в сон на самом деле.
Предел мечтаний крыс – медблок и зеленые ангелы господа-бога, жрущего, пьющегои курящего всякую погань, улетая высоко-далеко, демуирга ебучего простого счастья по имени Док. И сейчас, смотря на рыжую, понимаю – он всевидящ, он провидец, проезревающий все вокруг аки рентген, имеющийся в его распоряжении. Хер, Док куда круче, судя по всему. И интересно тут одно.
Какого, сука, хуя и так вовремя появилась эта манящая красота? А, да, есть еще вопрос.
У нее все волосы такие рыжие, э?
- Бля… - тянет капо, - Лис, ты охуел в край. Пиздуй с этой мандой, тебя Док вызывает.
На вызовы Дока нельзя забивать, это знают все капо. Если вдруг случится аппендицит а ты залупился на такую вот просьбу, то самый вероятный исход – перитонит. Это, как рассказывает Док, когда аппендикс вспучивает, раздувая до неприличия, потом – бамс, все лопнуло, рядом разорвало кишки и в твоем брюхе плещется эдакая дивная смесь гноя, кровищи и говна. Такого, сами понимаете, никому не желается. Так что…
- Отдохни, братишка, - облегченно вздыхает Смола, - бывай.
И я «бываю», неожиданно идя к радиусу и почти облизываясь на ладную попку рыжей, подрагивающую перед глазами.
Я иду и понимаю – это какая-то ебучая сказка, так не бывает. Ну не должно такого случиться с утра, чтобы я шел и на полном серьезе пялился на бабскую охрененную задницу. Ту самую, что мне хочется с первой встречи, когда заметил ее рыжеватую прядь из-под косынки. Ту самую, что мне хочется в первый раз с Ласки, отодранной черт пойми когда, Ласки, кинувшей меня и ставшей причиной всего говнища, случившегося потом.
Рыжая останавливается, поджидая меня. Я скалюсь, дурак дураком, подхожу и наклоняюсь. Вряд ли она ждет так долго, чтобы сказать громко и для всех окружающих:
- Ты, Лис, герой, - влажно и мягко говорят ее губы с языком, - Но я тебе не шлюха с борделя. И не кинусь с тобой тразаться из-за убитых карлов и капо. Понимаешь?
Я понимаю. Понимаю, но не совсем это. Я втягиваю ее тонкий запах, пробивающийся через недавно отстиранные робу с бельем, острый и почти неуловимый пот, через странно-страшные запахи лазарета, втягиваю и растворяюсь в нем. Отвратительное и прекрасное дело встретить женщину, так сильно пахнущую тем, что привязывает тебя к ней. Так сильно, что даже не надо прикрывать глаза, что представить все, обещанное этим запахом…
Ее чуть безумные глаза, смотрящие в мои, такие же, напротив. Блестящие, зовущие, затягивающие в себя.
Губы, дрогнувшие и встретившие мои.
Язык, пробежавшийся по ним и коснувшийся такого же осторожного, мягко идущего навстречу.
Дрожь, бывающая только для двоих. Дрожь, пробегающая от затылка вниз и растворяющая в себе все вокруг.
Кожа, пахнущая чем-то сладким и заставляющим дрожать еще сильнее.
И ни с чем не сравнимое тепло, разгорающееся сильнее и сильнее, мягкое, не отпускающее, охватывающее со всех сторон и горячо пульсирующее.
Две точки, губы и разгорающееся пламя, только две точки, дыхание, пальцы, вцепившиеся в волосы на затылке, пальцы, переплетенные друг с другом, до боли и нежелания отпускать чужие. И чертовы раскаленные и ласковые две точки.
И одна на двоих волна, накрывающая с головой и топящая внутри своей ярости и нежности, разрывающих тело, сознание и всего до остатка и до вспышек в закрывшихся глазах…
- Кобель, - говорит она, - самый натуральный кобель.
Поворачивается и идет дальше, уводя меня в рай на земле, где она по праву должна быть ангелом. Мне вдруг везет? Да уж точно.
Жаль, Ваську не предупредить.
Глава 2: 21 день до…
- Ба-а-а, вот и наш герой, - Док хмыкает, рассматривая мою персону. – Явился, не запылился. Да еще и поглядывая на прекрасную жопку моей новенькой.
И думай тут, что Док понимает под «новенькой»: то ли как персонал лазарета, то ли как свежее мясцо для потрахушек. Док у нас, сука, ни хрена не приверженец моногамии, а вовсе даже поклонник ярого промискуитета. Ну, в смысле блядства направо-налево, при первой возможности. Разве что с предварительным прогоном кандидатки через анализы и выдерживание той в карантине.
А уж что о том думает Ритулек, одна из немногих крыс Гексагона, имеющая настоящее имя, ставшее погонялом… Да забить Доку на ее мысли, не иначе.
Вот рыжая…
- Смотри, как поменялся в лице наш кобелек, - продолжает сыпать треп Док. – Гляжу, приглянулась тебе наша Рэд, а? Что, братец Лис, чуть слюни не пускаешь, глядя на этакую женскую красоту? Да, это я выбрал ей такой псевдоним, красиво же? Или тебе не до красоты имени нашей красавицы, а вовсе даже до нее самой, с округлостями, выпуклостями и впуклостями?