- Военная хитрость, да… - Васька мотает головой. – Армен рассказывал.
- А? – удивляется Комбриг. – Чего именно?
Ваське вдруг становится весело, стоит вспомнить один из рассказов Армена. Да уж…Она и рассказывает. Про все, рассказанное им с братом хитрым, умным и опасным Арменом, любящим тешить своих подопытных крыс байками из зеленой книжки.
- Экий он затейник и знаток эллинских мифов, – тянет Комбриг. – А мне больше по душе скандинавы.
- А это кто?
- Северяне, дикие и безумные убицы, насильники и грабители. Но, все обставлявшие так, что, мол им боги разрешали. Потом как-нибудь расскажу.
Глава 4: 20 дней до…
- Хера се они тебя разукрасили, братишка.
Я смотрю на Ваську и радуюсь. Радуюсь тихо, шевелиться мне больно. Даже челюсти болят, причем – обе.
- И помолчи, я расскажу.
Васька, в чистом, отмытая и довольная, сидит рядом со мной на том самом стуле. И рассказывает все, что мне надо знать: как ее вызвали в медотсек, как провели к Доку, как из этого самого кубрика, по стеночке, вышли капо и что теперь она переведена сюда и носа не высунет наружу. Это, конечно, обидно, без Норы ей скучно, но вообще…
Я знаю, что скрывается за «вообще». Комбриг остался один и неизвестно, что теперь будет дальше. Я смотрю в ее радостное лицо и замечаю невидимое остальным: злость, ярость и тоску. Мы заперты тут, скрыты Доком от Гексагона, и это провал. Она улыбается и говорит все, что надо говорить в этом месте, где вряд ли отсутствуют уши, мать их за ногу. Такая, блядь, херня.
- Тебе опасно выбираться отсюда, братишка…
- А тебе?
- И мне.
- Док тебе не рассказал, с чего он так крут?
Васька кивает. И рассказывает снова…
- Док поставлен в медотсек напрямую от руководства Гексагона и капо не имеют права давить на него?
Васька кивает. Охренеть, вот так поворот. И от него еще тревожнее, если честно. Пусть капо такие же крысы, как мы, возвышенные ИИ Гексагона, пусть. Но если Док не рожден Гексагоном, а назначен сверху, то… Дерьмо. Но все равно есть светлый момент.
- Ты, значит, теперь тут?
Васька кивает. Еще вчера радовался бы такой удаче, а вот сейчас даже не знаю…
- Что вы успели сделать?
Она рассказывает снова. О плане, ставшем почти полным, о нескольких разговорах, что Васька провела с «суками», заслуживающими доверия. О слитом топливе, что заняло уже пару бочек в берлоге Клеща, о флягах, стыренных тем всюду и понемножку, о десятке из них, уже ставших готовым «молотовым», о…
О подготовке той самой восхитительной херни, так долго снившейся мне во снах. И которая теперь под угрозой. Сука!
Дверь откатывается в сторону и внутри возникает Док. Васька тут же напрягается, становясь до ощутимости твердо-острой, как хорошо наточенный нож.
- Секретничаете? – Док кивает своим мыслям и присаживается на свободную койку, хлебает что-то из кружки и лыбится нам обоим. – Помешал?
- Нет, Док, мы тут…
- Вы тут – да, - Док кивает снова, улыбаясь еще шире. – Теперь хватит юлить и махать хвостами, и слушайте сюда внимательно. Говорить стану тихо, так что советую быть внимательнее.
Вот и приплыли, что ли?
- Вашего, пока неизвестного мне товарища, выдали его руки и ухватки. Лис, при всем уважении, ты не умеешь сворачивать шеи в мгновение ока и кисти рук у тебя несколько… меньше. Про ваши чудесные тонкие пальцы и великолепные узкие ладони, прекрасная Василиса, просто помолчу. Понимаете, к чему веду?
- У капо тоже есть специалист, разбирающийся в трупах и способах их убиения?
Док жмет плечами.
- Не уверен, но подозрения имеются.
- Ты от нас чего хочешь? – спрашивает Васька и, уловив в ее голосе угрозу, стараюсь понять – как быть? Удердивать ее, когда та кинется на Дока или…
- Ровнее сиди, - советует ей Док, - и не считай, что ты одна имеешь право на какие-то тайны. Тем более, тайну порой раскрыть проще некуда, особенно зная – от кого ее получить.
- А? – не понимает Васька, а я вдруг начинаю прозревать.
- У тебя своя игра, Док?
- Типа того, Лис, - соглашается он, - только я вам не враг. Был бы враг, так не ты лежал бы тут, а ваш Комбриг сейчас приходил бы в себя после форсированного допроса. Сядь, сказал!
Он произносит эти слова, не меняясь в лице и не повышая голоса. Такой весь не особо страшный, тощеватый, не молодой, с залысинами большущей башки и со стволом в руках. Ствол, характерно, возник как по волшебству.
- Да, Вася, признай, как факт – мне все известно, я никому не настучал, все в порядке. Остается только встретиться с этим героическим военным, и уже понять – какие точно цели он преследует, планируя тут бойню.
Это даже не поворот. Это тупик, куда мы с Васькой влетаем, видя жадное зевло турели, глядящее на нас.