Я хлопаю ладонью по тощему матрацу койки Дрозда и встаю. Хули толку тратить тут время и, куда важнее, теперь надо дождаться, когда обоих порежут и устроить какую-то хитрую подставу. Так, чтобы Красный с Дроздом наверняка подохли. Нет человека – нет проблемы, знают двое – знает свинья, а я тут проболтался о чересчур серьезном.
Так что забота у меня теперь вот, в количестве двух голов, должных стать энтэбэ. Надеюсь, Док закроет глаза, раз уж он может оказаться на нашей стороне. Оба бугра складского гниют, вдруг медицина окажется бессильной и все, хуяк-пиздык, сепсис по самые гланды с жопой, сгнили заживо и мгновенно.
И…
- Эй, Лис… - тихонько окликает меня Красный у самой двери.
- Чо?
- Если мы с братухой согласимся, так чо дальше?
Я смотрю на серо-белую дверь кубрика-палаты и стараюсь оставаться спокойным. Я не верю в удачу, но вроде слух меня не подводит. Я оборачиваюсь, понимая: теперь надо стать вдвойне осторожным и подбирать слова стоит очень аккуратно.
- Дальше и скажу. В свое время. Вы со мной?
Они кивают, а Красный поднимает свою руку вверх:
- Я там себе протез заказал, в мехцехе. Пацаны сварганят нехуевую такую фиговину, можно будет даже насадки менять. Хочешь – пику, хочешь шар, чтобы ебанул по башке, а та в крошку. Так чего делать?
Я киваю, стараясь быть серьзнее серьезного:
- Ждать. Всему свое время. Как успели так быстро передумать?
Дрозд морщится, как будто у него зуб болит, а Красный становится мрачнее мрачного:
- В прошлом месяце в энтэбэ списали нашего, Свина, не знал?
- Вроде нет. Не из бугров?
- Нет, нормальный был мужик, в возрасте, почти тридцатка. Сломал ногу, когда контейнера поправляли. Так ты представь, Лис: эти суки не просто не дали нам его к Доку ночью оттащить, они его и добить не дали. Уволокли куда-то и потом все, энтэбэ.
Вот, так так…
У нас тут законы простые: в медчасть попадают капо, бугры, отличники работы, что постоянно в журналах учета, иногда просто номера. Если ты ухендожился на работах и при этом умудрился испоганить оборудование, груз или жратву, то тебе точно не светит попасть в лазарет как я сейчас. Тебя отволокут ночью, если бугры договорятся с капо и отстегнут им из имеющихся ништяков.
Если тебе не повезет, и ты знаешь, что осталось дождаться утренней или вечерней поверки, то выбор тоже прост: сдохнуть, если получится, либо попросить бугров отправить тебя на тот свет. Для этих целей, ебануться, в мехцехе есть Кисть, квадратный невысокий обезьян с руками, как у контроллеров манипуляторы. Потому и кисть. Если ты имеешь за душой что-то ценное, а не имеют только конченые уроды, идиоты и лошье, то попросишь бугров вызвать Кисть. Говорят – не успеешь испугаться, а он свернет тебе шею.
А тут…
- Это какой-то зашквар просто…
- А мы о чем? – вскипает Дрозд. – Свина утащили живьем, прямо с работы. Красного кинули в говне плавать и сейчас мы тут. Баб из нашего отряда продают на жральню, типа тем своих или шлюх мало. Заебали, Лис, вот где!
И тычет пальцами в горло. Не поспоришь, блядь.
- Ты не парься, братишка, - говорит Красный. – Мы не сдадим, дневным светом клянусь.
Ни хуя себе… Дневным светом клянутся редко. Мы крысы, у нас честность не в чести, но слово держать порой надо. Мам своих мы не знаем или не помним, Бога у нас не водится, да и чересчур много дьяволов вокруг. Потому и остается дневной свет, сказка, передаваемая в небылицах с баснями после отбоя.
Даже крысе нужен маяк, что идти на него.
- В отряде есть на кого положиться?
- Да, - Красный мотнул лысой башкой. – Есть такие. Мы…
- Никаких мы… - я смотрю в упор и, по отведенным глазам, вдруг понимаю – они мои, а я теперь не просто бугор Лис. – Только когда скажу.
Выхожу и, отойдя подальше, прислоняюсь к стенке, стараясь не затрястись мелкой дрожью. Это тупо, но такого кайфа практически никогда не испытывал, не улавливал и… Мне хорошо. Мне жутко хорошо, меня переполняет неожиданно разгорающаяся энергия.
Когда-то очень давно по меркам Гексагона, месяцев шесть назад, меня отпиздили ебучие капо. Отпиздили за дело и пока меня били руками-ногами-подручными средствами, отряд стоял и смотрел. Смотрели бугры и просто крысы, смотрел Смола, как всегда наливаясь багровым, и сжимая-разжимая кулачища.
Желтый, хули тут пиздеть, ничего не сжимал. Желтый всегда думает наперед и именно он удержал Смолу. Показательное опиздюливание, проведенное капо в мою сторону, заставило нашего здоровяка чуть не сорваться. Было, сука, невыносимо приятно осознавать свою востребованность у братишек-бугров, но… Но Желтый молодец, думал головой, а не сгустком гнева, как Смола. Или, к примеру, я, поменяйся мы со Смолой местами.