– Ты знаешь, я уже столько народу переправил в нижний мир… – глухо сказал Мазур. – Столько, что ненужных трупов стараюсь категорически избегать.
– Да все я понимаю, – сказал Кацуба. – Сказал – сделаю. Пока мне не приказывают быть сволочью, я, скажу по секрету, ею и не бываю…
Глава девятая
Где человек охотится за тенью…
Нельзя сказать, что Мазур лучился блаженством, но все же настроение у него было превосходное.
Кончилось сидение на суше, раздражавшее его и сплетением совершенно ненужных загадок, и унизительными поручениями Кацубы. Все кончилось. Капитан первого ранга Мазур стоял у фальшборта корабля под названием «Морская звезда», браво рассекавшего волны под блекловато-лазурным небосводом, почти не запачканным облаками. Погода стояла прекрасная, идеально подходившая для спусков, полный штиль. Корабль ему нравился – небольшое, но прекрасно оснащенное суденышко, набитое хитрой электроникой, с новенькой декомпрессионной камерой на палубе, с отличным (и большей частью ненашенским) легководолазным снаряжением. С благословения Кацубы и молчаливого согласия капитана Мазур облазил тут все и убедился, что определить принадлежность этого кораблика к глаголевскому ведомству не сможет и профессионал. По крайней мере, визуально. Самый обычный, ничем не примечательный обеспечивающий корабль.
Команду Мазур давно уже оценил по достоинству. Все они здесь, от капитана до последнего матроса, напоминали матрешек – очень своеобразных матрешек, надо уточнить. Только при вдумчивом исследовании можно определить, что под выполненной яркими веселыми красками кукольной улыбкой таится сталь, из которой матрешки и сделаны. И неизвестно, что там внутри. Ровная вежливость, даже некоторая предупредительность, корректные ответы на любые, связанные с делом вопросы. Но настает момент, когда вдруг понимаешь, что все они так и остались для тебя совершенно закрытыми, словно они и не люди вовсе – машины, андроиды…
Он не без зависти покосился на Кацубу – майор на пару с рыжеволосой красоткой Дашей Шевчук дымили у борта, как парочка старомодных паровозов. Сам Мазур от лишней порции табачного дыма воздерживался – на глубине случайный кашель может стать источником массы неприятностей…
Он отвернулся и стал смотреть, как двое матросов проверяют предназначавшийся ему гидрокостюм. Быстро убедился, что посторонних советов тут не требуется, ребята работали четко, со знанием дела – в хорошем темпе разобрали-собрали предохранительные клапаны и принялись за сам костюм: подсоединили шланги, зажгутовали манжеты, обильно смочили мыльной пеной…
Заметил краем глаза, что Кацуба за спиной навязавшейся рыжей попутчицы сделал ему знак подойти. Неохотно поплелся в ту сторону, остановился рядом.
– Отчаянная вы женщина, Дарья Андреевна, – говорил тем временем Кацуба, опершись на фальшборт, словно старорежимный франт на бульварную скамейку. – Не побоялись отдаться в полную власть заклятым конкурентам. А что нам, извергам, стоит беззастенчиво хлобыстнуть вас по затылку да к рыбкам и отправить? Доказать все равно ничего не удастся – как говорят специалисты, от неизбежных на море случайностей…
– Простите, никак не могу припомнить вашу последнюю фамилию, – сказала Даша.
– Проценко, Михаил Иваныч.
– Смотрю я на вас, Михаил Иваныч, и все время, что мы с вами знакомы, не перестаю удивляться – как вы ухитряетесь в обыденной жизни выглядеть законченным придурком?
– Профессия такая, – сказал Кацуба весело. – На людях мы все придурковаты да косноязычны. Зато внутренний мир у нас богатый. Хотите, Дарья Андреевна, послушать Бодлера?
В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.
О, странная игра с подвижною мишенью!
Не будучи нигде, цель может быть – везде.
Игра, где человек охотится за тенью,
За призраком ладьи на призрачной воде…
– Убили, – сказала Даша. – Сразили наповал. Тут мне с вами не стоит состязаться, в поэзии не сильна…
– Значит, я не так уж и похож на придурка в обыденной-то жизни?
– Временами, – сказала она. – А временами как раз смахиваете.
– Обиделись?
– Да что вы. Просто шуточки плоские.
– У вас, пардон, тоже, милая барышня, – сказал Кацуба вкрадчиво.
– В смысле?
– Посмотрите, – сказал Кацуба, кивнув в сторону Мазура. – Вот стоит человек мужественной профессии Володя Микушевич, но знаете ли вы, отчего у него физиономия покарябана самым паскудным образом? Нет, не вел он себя хамски с несговорчивыми гордыми красотками и не ловил спьяну черную кошку в темной комнате. А ворвались к нему, Дарья Андреевна, лихие люди, инсценировавши покушение на изнасилование малолетней, притащили в качестве живой декорации саму малолетнюю и для полного правдоподобия изукрасила эта стервочка нашего Володю, как бог черепаху… Ну, и после всего этого бездарного спектакля, принесшего Володе нешуточные моральные терзания, выбили у него согласие стать информатором, а выражаясь по-простонародному – стукачом…
– При чем здесь я?
– Так я ж и говорю, Дарья Андреевна, – с самой простецкой физиономией ухмыльнулся Кацуба. – Предъявили ему эти лихие люди удостоверение уголовного розыска… Слово офицера. Нехорошо, Дарья Андреевна. Мы к вам со всей душой, а вы отвечаете таким хамством. Я, конечно, человек не обидчивый, просто неприятно как-то…
Она обернулась и какое-то время пытливо разглядывала Мазура – царапины уже подернулись корочкой, но оттого стали еще более заметными. Спокойно спросила:
– А почему же вы не пугали агрессоров своими грозными мандатами?
– Скромные мы люди, Дарья Андреевна, никого пугать не привыкли, но и сами пугаться не любим…
– Конкретнее.
– Если конкретнее, вопрос будет прежним – чем мы такое хамство заслужили?
– Я здесь ни при чем, – сказала она решительно.
– Дашенька, ну не дети же мы с вами… Как только вы сюда прибыли, начались… сюрпризы.
– Фамилии, – обернулась она к Мазуру.
Мазур не успел ответить – Кацуба моментально ловко наступил ему на ногу, поневоле вынудив вздрогнуть и закрыть рот. Потом майор медоточивым голоском сказал:
– Будут фамилии, Дарья Андреевна. После нехитрой процедуры, именуемой в народе «баш на баш». Я от вас не стану требовать выдачи служебных секретов, помилуйте… Ответьте мне только на один-единственный вопрос: где капитан Толстолобов? Сами по себе эти сведения тайны не должны составлять… У вас он или у кого-то другого?
– Приятно видеть, что и вы чего-то можете не знать… – усмехнулась она, заправляя под вязаную шапочку длинные пряди – с левого борта налетел прохладный ветерок.
– Так мы договорились?
– Слово против слова?
– Ага, – сказал Кацуба серьезно. – Володя…
– Старший лейтенант Никитин, Юрий Петрович, – сказал Мазур. – Местный уголовный розыск. Остальные никаких документов так и не предъявили.
– Понятно… – протянула Даша. – Так вот, Михаил Иваныч, я вашему слову верю, но прекрасно понимаю, что вы ловконько свалили на меня часть своих проблем… а?
– Такова се ля ви, – осклабился Кацуба. – Так где Толстолобов?
– В морге, – сказала Даша. – Аккурат за день до вашего сюда исторического визита Толстолобова нашли на улице. По исполнению – нападение пьяной шпаны. Голова пробита бутылкой, чьи осколки тут же наличествовали, и в ране они же, дело незамысловатое. Правда, отпечатки на горлышке какие-то неправильные, смазанные, а там, где непременно должны быть, отсутствуют. Нехорошая бутылка, неправильная… Подставная…
– Ну, спасибо, – повертел головой Кацуба. – Если совсем честно, Дашенька, выходит, что мы взаимно свалили друг на друга часть своих проблем…