Мазур опустился на узенькую скамеечку, стараясь обрести полное хладнокровие. Лежащий что-то громко, внятно забормотал. Прислушавшись, Мазур поднял брови.
Старшина, не обремененный срочными делами, вылез из-за стойки, подошел, заинтересованно склонился:
– Что он там?
– Просит Эвелину подоткнуть одеяло, а то очень уж жестко, – сказал Мазур. – По-английски просит, что характерно.
– Ну?
Пьяный забормотал громче.
– Точно тебе говорю, – сказал Мазур. – А сейчас требует у бармена еще порцию виски. Опять-таки на чистейшем английском. Звякните в гостиницу, может, ищут давно…
– Хрен моржовый, – с чувством сказал старшина. – Ни единого документика не было, подобрали ребята, когда мордой улицу натирал… Уши ему потри, а? Вдруг и в самом деле с ног где-то сбились…
Добросовестно выполнив просьбу, Мазур по собственной инициативе рявкнул пьяному в ухо на его родном языке:
– Бар закрывается, старина! Выметаться пора!
Заграничный алкаш, не открывая глаз, послал его подальше, повернулся на бок и подсунул ладони под щеку.
– А, ну его, – философски махнул рукой старшина. – Проспится, в постельку захочет – как-нибудь договоримся. Он у нас и не десятый такой… А ты, выходит, по-ихнему волокешь?
– Есть немного.
– За что взяли?
– По недоразумению, – сказал Мазур.
Старшина умудренно оглядел его, покачал головой:
– По-иностранному знаешь, трезвый, но пачканный и царапанный – чего-то я в такие недоразумения плохо верю…
– Угадал, – сказал Мазур. – Шпион я, тебе первому, как родному…
– Ври, – лениво сказал старшина. – Тоже мне… Сиди уж, думай. Один уже думает, все извилины заплел…
И вернулся на свое место, перестав обращать внимания на клетку. Мазуру хотелось курить, но сигареты выгребли вместе с прочим содержимым карманов, а просить у старшины гордость не позволяла.
Минут через двадцать вернулся сержант, извлек Мазура из клетки и повел в глубь здания. Смотрел он без особой враждебности – значит, не тот, которого Мазур легонько приложил в проходе. Это хорошо, меньше сложностей…
В крохотном кабинете сидел апатичный капитан, уже снявший бушлат – а в сторонке, у стены, скромно примостилась на шатком стуле очаровательная женщина Даша Шевчук, глядя на Мазура сквозь сигаретный дым испытующе, не без насмешки.
– Этот и есть? – спросила она почти равнодушно.
– Он, орелик, – кивнул капитан. – Прятался там где-то, потом удирать пустился, оказал сопротивление сотруднику…
– Если бы я видел, что это сотрудник, – сказал Мазур покаянно. – Темнота, переполох, все бегут куда-то, ничего не поймешь…
– А вы-то что там делали? – напористо спросил капитан, перебирая машинально документы и скудные пожитки Мазура. – В таком виде?
Мазур оглядел себя – при ярком свете лампочки вид у куртки был вовсе уж печальный, пропала куртка, придется опять Кацубу в расходы вводить…
Он более подробно изложил свою легенду – пошел вечерком в гости к знакомой, но заблудился по незнанию города, бродил по непонятным закоулкам, споткнулся, влез в мусорную кучу, измазался, услышал суету милицейских машин, решил обойти стороной, тут на него кинулся неизвестный с фонарем, принял его за хулигана, побежал…
Капитан мог бы и не ухмыляться с неприкрытым профессиональным цинизмом – Мазур сам чувствовал, что сметанная на живую нитку баечка выглядит тут жалко и беспомощно…
– А на крыше что делали? – спросил капитан, подождав, не расцветит ли Мазур свою историю деталями покрасочнее.
– На какой крыше?
– Видел сержант, как вы с крыши спрыгнули, – устало, даже вяловато поморщился капитан. – И как это вы ухитрились в том проходике с сотрудниками разминуться, если на крыше не лежали?
– Не лежал я на крыше…
– А если сравнить ржавчинку с куртки и с крыши?
Мазур решил помолчать – крыть было нечем.
– А возле трупа что делали?
– Возле какого трупа? – возопил Мазур.
– Собака прямо к вам вывела…
– Дура она, ваша собака, – сказал Мазур. – Первый попавшийся след нюхнула…
– Хватит, – сказал капитан веско. – Тут вам, дорогой товарищ ученый, не Питер, тут врать надо умеючи… Придется вам до утра поскучать на нарах, а утром…
Даша встала, шепнула ему что-то на ухо. Капитан поднял на нее глаза, выслушал, хмуро обозрел Мазура, пожал плечами:
– Мое дело маленькое… Если такая необходимость… – и нехотя встал. – Андрей, ты тут побудь…
– Да нет, сержант пусть лучше в коридоре подождет, – сказала Даша. – Ничего-ничего, справлюсь…
– Так оформлять его будем?
– Видно будет…
Оба милиционера вышли, и Мазур остался тет-а-тет с рыжей красавицей. Взял со стола свои сигареты, закурил. Даша пересела за капитанов стол и рассматривала Мазура с непонятным выражением лица. Не похоже было, чтобы она куда-то торопилась или сгорала от нетерпения.
– Требую адвоката, – сказал он, подумав.
Даша тяжко вздохнула, полистала его паспорт, бросила на стол:
– У меня профессиональные рефлексы зудят при виде вашей липы…
– Простите? – вежливо произнес Мазур.
– Вам не кажется, господа хорошие, что вы себе чересчур много позволяете?
– Почти согласно классику, – сказал Мазур. – Совершенно не вижу, почему бы благородному дону…
Она вновь вздохнула, поджала губы:
– А они, – мотнула она головой в сторону двери, – вас могут и в самом деле посадить до выяснения всех моментов. Или за плюху сержанту. Имеют полное право, а я над ними не начальник…
– Интересная прелюдия, – сказал Мазур. – Вы, часом, меня не вербовать ли собираетесь?
– Если честно, хотелось бы… – созналась она. – Только, судя по вашему спокойствию, не дадут проявить здоровые звериные инстинкты ни мне, ни кому-то еще… А? Была подстраховочка? И сейчас выручатели нагрянут?
– Никого я не убивал, – сказал Мазур.
– Не верю я вам, – сказала она столь же искренне. – Могли и пристукнуть. Знаю я вашу контору… Учена.
Мазур промолчал. Уверять ее, что он не имеет, в общем, отношения к глаголевской конторе, было, во-первых, несолидно, во-вторых, просто смешно. Не поверила бы. Он бы на ее месте ни за что не поверил.
– Ну, посадите меня, – сказал он. – Кто ж тогда в воду полезет? Вас тоже отчего-то страшно интересует, что там, под водой… Между прочим, у нас завтра по плану спуск к «Вере». И вы, насколько помню, опять с нами плыть собираетесь…
– Пальчики у вас снять, что ли? – спросила она задумчиво. – Здесь все необходимое есть.
– Зачем? – пожал плечами Мазур.
– Ну, может, всплывет что-то интересное, буду хотя бы знать, можно ли вас привязать к каким-то прошлым непоняткам.
Мазуру эта идея страшно не понравилась – всплывали не так давно его пальчики в Шантарской губернии при весьма пикантных обстоятельствах…
– А музей, случайно, не вы спалили? – поинтересовалась она.
– Ага, – сказал Мазур. – И патриаршую ризницу в восемнадцатом тоже я ограбил, неужели моего почерка не просекаете? – Он пожал плечами и спросил мирно: – Даша, чего вы от меня, собственно, хотите?
Она досадливо отмахнулась:
– Да ничего я не хочу от вас конкретно. Что с вас персонально взять, с пешки? – Похоже, она и не пыталась его оскорблять, просто думала вслух. – Просто злость берет… – Она резко повернула голову, прислушалась, печально ухмыльнулась. – Ну вот, спасательная команда прибыла, клянусь честью…
Мазур напряг слух и тоже различил в коридоре взвинченный тенорок мэра, что-то вещавшего громогласно и раздраженно. В следующий миг в кабинет, показалось, вторглось невероятное количество народа, там сразу стало тесно.
Потом, правда, выяснилось, что вошедших не так уж и много – мэр, Кацуба, хмурый капитан, какой-то незнакомый подполковник, имевший такой вид, словно его разбудили полминуты назад и доставили сюда, не дав толком проснуться. В коридоре маячил и сержант, судя по его виду, откровенно радовавшийся, что лично его в этом бедламе не заставляют участвовать.