– Эй!
Мазур повернул голову. Пока Кацуба бултыхался в воде, с него, конечно, смыло бутафорские очочки, бороденка промокла – но все равно теперь майор был больше похож на себя прежнего, нежели на столичного интеллигента.
– Что – эй? – сказал Мазур. – Живы, однако… А вот все остальные, боюсь…
– Может, покричать?
– Ну, давай, – согласился Мазур. – Все равно ничего другого не сделаешь…
Они добросовестно поорали, но ответных криков не услышали. «И водная гладь была безвидна и пуста…» – ни к селу ни к городу пришло в голову Мазуру. С трудом поднимая голову повыше, он осмотрелся, насколько удалось – никого и ничего, только те два пустых комбинезона плавают рядышком, вызывая чуть-чуть неприятные чувства: словно некие суррогаты человека…
– Поймай ближайший, – распорядился Мазур. – А я второй подхвачу.
– Зачем?
– Вытащим НЗ. Не помешает.
– А куда его запихать?
– У тебя там карман на правом бедре, – объяснил Мазур. – Во-он ту пряжку расстегни, клапан и откинется…
Он быстренько выпотрошил небольшую пластиковую коробочку, прикрепленную к поясу: пакеты прессованного с орехами молотого мяса, шоколадка, таблетки, маленькая пластиковая бутылочка, на которой посредством трех иностранных языков разъяснено: в данном сосуде содержится чистейший девяностошестиградусный медицинский спирт, каковой рекомендуется использовать только для растирания, ибо употребление внутрь может вызвать ожог пищевода.
– Напугали шлюху минетом… – проворчал Кацуба, изучив этикетку. – Нам, казакам, нипочем, что бутылка с сургучом…
Он свинтил пробку, раскрутил сосудик и выплеснул содержимое в рот, шумно выдохнув перед этим воздух по классическому русскому методу. Помотал головой, зажмурился, унимая выступившие слезы, сообщил веселее:
– Какой, нахрен ожог – тут грамм сорок будет, и на стакан водки не тянет… Будешь?
Мазур тоже откупорил свою, но выплеснул в рот ровно столько, чтобы хватило на хороший глоток – примерно половину.
– Пистолет не утопил?
– Да нет, – сказал Мазур, расстегнув пряжку и слазив под комбинезон. – Только он ведь промок, не сработает…
– Да уж, тут вода так и хлюпает…
– Скоро нагреется.
– Догадываюсь, – проворчал Кацуба. – Черт, только теперь начал чуточку обмозговывать… Как гром с ясного неба… Спасибо.
– За что?
– За то, что вытащил.
– Честно говоря, и не помню, как это получилось, – признался Мазур. – Рефлексы работали…
– Все равно. Ты знаешь, даже в голову до сих пор не ударило…
– Шок, – кратко пояснил Мазур. – Какое тут алкогольное удовольствие, как в песок…
– Ты что-нибудь соображаешь? Насчет происшедшего?
– Взрыв был внутренний, – уверенно сказал Мазур. – У меня, конечно, перед глазами все мелькало, но могу тебя твердо заверить, что водяного столба не было. Значит, никто мину к днищу не прикреплял. Заряд рванул внутри, майор…
– Уверен?
– На девяносто девять процентов. Один все же оставим – «неизбежным на море случайностям».
– Какие тут случайности… – фыркнул Кацуба. – Черт, чужие ведь на корабль не лазили, а на берегу никто из экипажа не остался, иначе Ильич доложил бы…
– Ты о своей конторе чересчур уж хорошего мнения? – поразмыслив, спросил Мазур.
– Это ты насчет романтического трепета?
– Что-то вроде.
– Да нет, признаться, – сказал Кацуба. – Вырос я из юношеского романтизма…
– А что, если заряд заложили еще в порту отплытия? – спросил Мазур. – Вряд ли это часовой механизм, ни за что не подгадаешь с такой точностью. Скорее всего – радиосигнал… – Он помолчал. – Знаешь, что самое печальное? Что сигнал мог подать и радист с «Морской звезды». Не зная, что он делает. Скажем, у него была инструкция: при получении оговоренного сообщения дать в эфир определенный сигнал на определенной частоте. Детали ему знать не полагается, сделал, как велели. Был у меня схожий случай в одном экзотическом месте…
– Гадай не гадай, а корабль накрылся, – сказал Кацуба. – Что уж тут дискуссии разводить… То-то я и ломал голову, почему нас так долго не трогают. Если бы мы с тобой не вылезли на палубу…
– Что уж теперь задним числом переживать, – усмехнулся Мазур. – Попали в переделочку…
– Слушай, – сказал Кацуба, стараясь говорить как можно беззаботнее. – На суше со мной чего только не бывало, а вот на воде в нехороший казус попадаю впервые… Объясни мне как специалист по морским делам насчет нашего положения и перспектив… А поскольку мы с тобой не институтки, можешь не миндальничать.
– А что тут миндальничать… – Мазур пожал плечами под комбинезоном. – Теоретически, можем болтаться на воде хоть год, эти пузыри сделаны на совесть. Акул тут нет, не прокусят… Ну, а поскольку практика – штука более приземленная, времени у нас гораздо меньше. Опресняющих таблеток не так уж много, при самой суровой экономии хватит дня на три. Жратву можно растянуть и подольше, но… Паршиво в нашем положении без воды.
– До берега километров двадцать?
– Примерно, – сказал Мазур, подумав. – Могу тебе уверенно сказать, в какой стороне берег – мы к нему как раз повернулись макушками. Опять-таки «но»… Попробуй погрести.
Кацуба старательно попытался, нелепо выгибая руки в толстенных надувных рукавах. Время шло, а он отдалился от Мазура метров на пять, не больше.
– Вот так-то, – констатировал Мазур, в несколько гребков догнав его. – В таком положении грести руками куда как несподручно, а другую позицию лучше и не пробовать, не получится.
– Эх, нам бы жилеты…
Мазур не мог не ухмыльнуться:
– Окажись мы в жилетах, через пару часов отдали бы концы, точно тебе говорю. Как те, с «Титаника».
– Выходит, еще и радоваться надо, что мы – в этих гандонах?
– А ты как думал, – сказал Мазур. – В общем, остается одно – помаленьку грести к берегу. Боюсь думать, сколько времени нам понадобится, но ничего другого, извини, предложить не могу. Молись, чтобы ветер не начался, а то еще погонит к северу… Как, я всесторонне обрисовал положение?
– Пожалуй…
– Еще один нюанс, – сказал Мазур. – Последний. Комбинезончики такого типа оснащены радиопередатчиками. Как только «шкура» попадает в воду и надувается, передатчик включается автоматически, гонит SOS по системе КОСПАС. Боюсь, мы уже орем на весь прилегающий эфир. Я не знаком с этой персонально маркой, но вот эта штука, – он коснулся черного цилиндрика на поясе, казавшегося сплошным, литым, – вполне может оказаться передатчиком. Другого предназначения ей просто не подобрать.
– А почему «боюсь»? – сгоряча поинтересовался Кацуба и тут же до него дошло. – Та-ак…
Мысль, пришедшая в голову Мазуру и с ходу подхваченная Кацубой, была незатейлива: сигнал SOS могут запеленговать и хваткие ребятки с безымянного острова. Дальше им нетрудно будет сложить два и два. А пистолеты полны воды, да и подвижности никакой – лежи и жди, когда тебя станут резать…
– Вообще-то, ежели будут брать в плен, всегда есть шанс, оказавшись в плену, побрыкаться…
– А если не будут? – возразил Мазур.
– Я бы на их месте взял, – серьезно сказал Кацуба. – Честно, я не за соломинку хватаюсь. Нас с тобой крайне интересно было бы допросить…
– Не сомневаюсь. Только таких прытких мальчиков, как мы, я бы еще в воде повязал по рукам и ногам…
– А в любом из двух вариантов один шанс из ста, – заключил Кацуба. – Что плыть к берегу, что в плен попадать… Ну что, начнем помаленьку?
– Давай, – согласился Мазур. – Только не балуйся с тем вон красным цилиндриком, там, насколько я понимаю, дымовая шашка.