Руфио шагнул вперед с обнаженным мечом наготове, кривляясь и паясничая.
— Гляньте-ка, гляньте-ка, я поймал Хукляндию, — процедил он в ответ.
Хук презрительно ухмыльнулся:
— К сожалению, поэт из тебя никудышний.
Питер изо всех сил стремился оказаться на этом месте, но на этот раз он слишком замешкался. Хук и Руфио сошлись, скрестив мечи, и стали драться, перемещаясь по юту. Один раз Руфио выронил свой меч, но потом ему все же удалось снова овладеть им. Хук случайно задел мечом корабельный колокол, и тот издал резкий протяжный звон. Это был неравный поединок между мужчиной и мальчиком, пиратом и юнцом. И он продолжался до тех пор, пока коварный капитан не выбил своим крюком меч у Руфио и не вонзил ему свой собственный глубоко в грудь.
Руфио упал на настил юта как раз в тот самый момент, когда подлетел Питер. Опустившись на колени и не веря своим глазам, Питер нежно поднял голову Руфио и положил к себе на колени.
Джек вырвался от Джукса и Нудлера и бросился к ним. Руфио посмотрел на него.
— Знаешь... чего бы я хотел? — прошептал он. Он перевел глаза на Питера. — Чтобы у меня был такой же отец, как у тебя.
Сказав это, он умер, потому что даже в Неверлэнде не все заканчивается обязательно хорошо.
На мгновение наступила мертвая тишина. Джек смотрел на поверженного Руфио. И у него в горле стоял ком. Несмотря на то, что теперь Джек внешне представлял собой точную копию Хука, внутри он был совершенно иным, а это важнее. Его возбуждение и радость от того, что он был пиратом, давным-давно рассеялись. Испарились и разочарование, и недовольство тем, что он был сыном Питера Бэннинга. На этот раз его отец выполнил свое обещание, он пришел за Джеком и Мэгги. И от этого память Джека вдруг пробудилась. Он вспомнил свой дом и свою семью, вспомнил о тихих вечерах, когда они играли на кухне, когда ему читали и он сам тоже читал, вспомнил о тех мудрых словах поддержки, которые он слышал там, когда жизнь преподносила ему неприятные сюрпризы, вспомнил обо всем хорошем, что видел от своих родителей.
Он повернулся к Хуку, и у него на глазах выступили слезы. Его настоящий отец никогда бы не смог убить человека.
— Он был просто мальчиком, как я, капитан, — произнес он дрожащими губами. Но затем решительно сжал челюсти. — Очень плохо, капитан Джеймс Хук! — заявил он. — Очень плохо!
Хук выглядел потерянным.
Питер поднялся с колен. Он направился к Хуку с поднятым мечом, но Джек закричал ему:
— Папа!
Питер обернулся. Джек медленно покачал головой.
— Возьми меня домой, папа. Я хочу домой.
— Но... ведь ты и так дома!? — попробовал было возразить Хук.
Питер долгим взглядом посмотрел на Джека, а затем нагнулся и взял его к себе на руки. Джек снял треуголку и с презрением и отвращением швырнул ею в Хука. Питер Бэннинг с сыном на руках пошел прочь.
Хук ошарашено смотрел им в след.
— Постойте! Куда же вы? — спросил он удрученно.
— Домой, — тихо ответил Питер. Он взлетел с корабля и опустился на верфь, где пираты были уже полностью разгромлены и отступали, а Потерянные Мальчики были в полном боевом порядке. Крики и приветствия ознаменовали его появление, и Потерянные Мальчики бросились к нему. Он остановился у края сходни вместе с Джеком. Мэгги выбежала из толпы, чтобы поздравить его. Он обнял обоих детей, осыпая их поцелуями. Джек немного высвободился из его объятий, снял с себя хуковский камзол и швырнул его в сторону.
— Ура! — закричали со всех сторон Потерянные Мальчики — Праздничный банкет! Праздничный банкет!
Потом Лэтчбой спросил:
— А где же Руфио?
— Он убит, — тихо сказал Эйс.
— Руфио умер навсегда? — прошептал Ту Смолл.
Питер хотел ответить, но не нашел нужных слов.
Вдруг с палубы «Веселого Роджера» раздался голос Хука.
— Питер!
Питер даже не посмотрел в его сторону. Он взял на руки Мэгги и вместе с Джеком, окруженный Потерянными Мальчиками, пошел прочь.
— Питер! — пронзительно закричал Хук, все больше приходя в ярость. Он подбежал к лестнице с юта. — Питер, вернись и сразись со мной! Ты слышишь меня? Куда же ты? Я с тобой еще не рассчитался, Питер Пэн! Это все, что ты можешь мне предложить? Я шокирован! Очень плохо!
Мэгги посмотрела назад через плечо Питера.
— Тебе очень, очень нужна мама! — прокричала она Хуку.
Капитан бросился к лестнице, но в этот самый момент наткнулся на Сми, выбиравшегося из его каюты. Его штаны были битком набиты хуковскими сокровищами, а через плечо висела еще и непомерно разбухшая сумка. Он украдкой пробирался к шлюпке, когда Хук заметил его.
— Сми! — проревел он.
Сми замер на месте и зажмурил глаза.
— Лестницу! — клокотал капитан.
Сми открыл глаза, вздох облегчения вырвался из его скошенного рта. Он наступил на опалубку, откинулась лестница из голого дерева, а потом по ней расстелился и красный ковер. Хук молча стал спускаться по ней.
Сми старался улыбаться поуверенней.
— А я как раз хотел перепрятать ваши сокровища, капитан. А то мало ли что...
Хук прошел мимо него, абсолютно не заметив его присутствия, и направился к сходне.
— Ты не можешь просто вот так взять и уйти, Питер! — кричал он. И лицо его, налитое кровью, было под цвет камзола. — Я всегда буду твоим самым кошмарным сном наяву! Ты никогда не избавишься от меня! Я тебе клянусь, куда бы ты не посмотрел, тебе везде будут попадаться кинжалы с надписью «Джеймс Хук»! Я развешу их над дверями в спальнях детей твоих детей и самых дальних потомков! — Он топнул ногой. — Ты слышишь меня?
Питер остановился, повернулся, поставил на землю Мэгги и пошел назад к сходне. Он стоял и смотрел на исступленного Хука.
— Что ты хочешь от меня, Джеймс Хук? — мягко спросил он.
Лицо Хука перекосилось.
— Я хочу тебя, Питер.
Теперь наконец Питер узнал всю правду. Месть Питеру Пэну — это все, что занимало мысли капитана Хука. Он был навязчивой идеей Хука, которая не исчезнет до тех пор, пока кто-нибудь из них не умрет. Хук имел в виду именно то, что сказал. Питеру и его семье не светил мир до тех пор, пока с этим делом не будет окончательно и бесповоротно покончено. Питер вздохнул:
— Я к твоим услугам, старик.
Хук пошел на главную палубу, снял с себя капитанский камзол и расстегнул пояс Он размахивал мечом, держа его наготове в своей уверенной руке. Его крюк зловеще поблескивал.
Эйс и Доунт Аск поспешили на подмогу к Питеру со своим оружием, но Питер сделал им знак, чтобы они оставались на месте.
— Положите свои мечи, мальчики, — приказал он, и его глаза сверкнули. — На этот раз либо я, либо Хук.
Крокодиловы часы
Джеймс Хук широко шагал по сходне с «Веселого Роджера», держа в руке меч. Его глаза горели. Он по-волчьи оскалился.
— Готовься к смерти, Питер Пэн. Это единственное приключение, которого ты еще не испытал в своей жизни.
Они устремились друг к другу, и их стальные клинки ударились и заскрежетали. Сначала Хук пошел в наступление, тесня Питера назад по верфи, пока наконец Джек,
Мэгги и Потерянные Мальчики не оказались перед ним. Потом Питер собрался с силами и взял контроль над ситуацией, становясь все более уверенным с каждым удачным выпадом. Хук сменил поле боя, увлекая Питера за собой в туннель.
— Помнится, некогда ты был намного больше, — сказал Питер, парируя угрожавший ему удар в голову.
Хук хмыкнул.
— Для десятилетнего мальчика я огромный.
Питер улыбнулся в ответ на удачный выпад Хука.
— Хорошо, Джеймс, — сказал он.
— Не учи меня, Питер.
Они продолжали свой поединок сначала в темноте туннеля, а потом, выйдя из него на свет. Пираты и Потерянные Мальчики следовали за ними по пятам, как вода, затопляющая высохшее русло. Соперники сражались уже у входа в паб. Питер схватил с веревки сушившуюся на ней скатерть и стал поддразнивать Хука, как матадор — разъяренного быка.
В стороне от них Джек стащил с себя хуковскую жилетку. В это время Хук с издевкой говорил его отцу: