Один из четырех ускорителей прогорел, носитель сошел с траектории. Наше счастье, что первый спутник всего на полсотни кило тянет. Весил бы штатные полторы тонны, рухнул бы в Северный Ледовитый. А так — за счет большого резерва грузоподъемности — разгонный блок вытянул.
— Мих, расскажи подробнее, — просит Ксапа.
— Ну раз подробнее, — Михаил садится поудобнее, расправляет плечи.
— Все знают, что наша ракета сделана из «Тополя»? Конверсионный носитель, так сказать. Так вот, «Тополь» уже не первый раз на мирный космос работает. В прошлом веке был такой космодром — Свободный. Ну, так себе — космодром, одно название. Вроде, с него всего пять ракет запустили. На этом история космодрома и закончилась. А ракеты эти назывались «Старт-1».
Если внимательно на этот «Старт-1» посмотреть, то увидим «Тополь», дополненный четвертой ступенью. Он выводил спутник в триста пятьдесят кило на орбиту высотой четыреста километров.
— Так зачем надо было ракету переделывать?
— Лучшее враг хорошего. Наша мощнее. Может вывести полторы тонны на орбиту в тысячу километров. А главное, у нашей отсек для полезной нагрузки намного больше!
— Можем космонавта запустить, — намекает Вадим. — Помнится, у амеров первый космический корабль как раз полторы тонны весил.
— Меньше. Тысяча триста пятьдесят килограммов. Только о космонавте забудьте. «Тополь» родился военным носителем. Перегрузки при выведении под двадцать «же».
Парни сильно огорчаются, а я, признаюсь, ничего не понимаю. Вернемся в вам, Ксапу расспрошу. Она в разговор не вмешивалась, но слушала очень внимательно.
Слетали, и вождям новые земли показали, и шаману. Ксапа с шаманом долго шушукалась. Говорит, религия — зло, но мы ни в коем случае не должны с ним ссориться. У него авторитет и влияние на народные массы. Да и сам мужик, вроде, с головой.
Опасались, что степняки побоятся прививки делать, но наши степнячки таких ужасов про ЭПИДЕМИЮ наплели, что никто от прививок не прятался.
Зато у вождей серьезный разговор состоялся. Не поверили вожди, что мы просто так им земли отдаем, мясом кормим. Но Мудр твердо заявил, следующей осенью со степняками девками меняться будем. А если кто-то из вождей меняться не хочет, может назад идти. Общество только тогда сильное, когда девок со стороны приводит. Это ГЕНЕТИКА. А еще степняки наши языки должны учить, раз на нашей земле жить будут, такие наши условия. С языками спешки нет, но забывать об этом условии нельзя!
Вожди ушли озадаченные. Вроде бы, ничего запредельного с них не требуем. Но непонятно! Почему умение говорить на чужом языке мы ставим выше охотничьей добычи?
Тем временем звероловы еще двух мишек отловили. Последний из Секунды куда-то ушел. Может, через реку на правый берег переплыл, может, в Терцию спустился. Геологи смеются, избежал неприятностей на свою задницу.
Пришлось звероловам в Терцию за мишкой летать. Договор-то с Медведевым у них на трех мишек.
Перевозим степняков в Секунду. Сначала — охотников и сильных молодых женщин, чтоб вамы поставили. Делаем вид, что позволили им самим место выбрать. Сажаем вертолет у реки в трехстах метрах от леса. Охотники вышли из вертолета, туда-сюда прошли по берегу — и попросили поближе к лесу перелететь. Нам не трудно. В общем, как мы задумали, так и получилось.
Три рейса сделали, двоих охотников назад отвезли. Сказали им, что должны вождям рассказать, сколько вамов поставили, да сколько женщин и детей теперь можно везти. Чтоб вожди сами отбирали, кто в очередной раз полетит.
На самом деле охотников назад отвезли для того, чтоб народ не волновался. И впредь так будем делать.
А еще я увидел мостовой кран, о котором столько разговоров было.
Здоровенная штука! Во много раз выше человека.
— А нам без него никак, — говорят мне техники. — У вас что ни машина, то двадцать — двадцать пять тонн. Вертолет больше четырех в горах не поднимает. И то, если с дозаправкой везти. А без дозаправки — и того меньше. То есть, каждую машину на восемь-десять частей разбираем.
Ну ладно, ломать — не делать. Но потом из этой груды железа машину снова собрать нужно! Вот тут без крана никак!
— Долго вы собирать будете? — спрашиваю не без задней мысли. Очень хочется узнать, когда они нам маленький экскаватор отдадут. Надоело бочки с топливом руками катать.
— Сейчас экскаватор закончим, за автокран возьмемся. А пока автокрана нет, экскаватор будет краном работать. Так что, через неделю выйдем на нормальный режим.
Не могут люди простыми словами объяснить. Что бы Ната ни говорила, а чудики и есть. Вот зачем сегодня утром Пашка принес веник из цветов нашей Фархай? Какой в этом смысл? А зачем Ксапа этот веник в кринку с водой поставила? Говорит, знак внимания. Если парень хочет девушке приятное сделать, так принес бы шкуру оленя… Нет, где он на нашей земле оленя возьмет? Это БРАКОНЬЕРСТВО будет. Ну, попросился бы с нами на охоту, мы бы уступили ему шкуру. Или — как Толик делал — кабанчика на консервы менял. Все довольны, никто не в обиде. А на что Фархай веник?