— Ом-Ксапа Быстрова, — произношу я, чтоб она окончательно забыла, за что ругала меня раньше.
— Да ну тебя!
— Надо с Жамах посоветоваться.
На самом деле я хотел посоветоваться с шабашниками и Мудром, но Ксапа это не так поняла бы.
— Правильно! Такие решения надо принимать единогласно, — охотно соглашается Ксапа. И я понимаю, что мой фиктивный брак как-то незаметно перерос в настоящий.
Убеждать Жамах не пришлось. Точнее, мне не пришлось. Это делает Ксапа. Оказалось, Жамах очень гордится своей первой фамилией — Чубарова. Ксапа долго убеждает, что женщина, переходя в дом мужа, меняет фамилию. Жамах даже идет к Свете за советом. Света подтверждает. Жамах снова с Ксапой шушукается, потом передо мной садится. Серьезная-серьезная.
— Клык, у Олежика теперь какая фамилия будет?
— Здесь его родной вам, значит, Быстров будет, — без всякой задней мысли говорю я. И задумываюсь. Ксапа говорила, что моему сыну подошла бы фамилия Клыков. Жамах на меня смотрит так, будто я ее судьбу решаю. Даже рот приоткрыла. — Погоди, может, ты хочешь ему свою фамилию оставить?
Головой вертит, — как ты скажешь, так и будет.
— Тогда надо у Ксапы спросить, Быстров Олег — это правильное имя?
Оборачиваюсь, а Ксапа тоже нервная какая-то сидит. Глаза распахнуты, с открытым ртом нас слушает. И даже кулачки сжала.
— Ксапа, ты как думаешь, Олежке какое имя больше подойдет: Быстров Олег или Клыков Олег?
— Быстров Олег Клыкович, — говорит.
Про третье имя я совсем забыл.
— Вот и решили.
Смотрю, а Жамах плачет. Улыбается и плачет. С чего бы? Даже не знаю, утешать, или нет. А она кулак к груди прижала:
— Клык, от голода умирать буду, последний кусок мяса тебе отдам!
Нет головы у женщины. И не будет никогда. Я, конечно, понимаю, что она хочет сказать. Но что я за охотник, если моя женщина от голода помирать будет? Поэтому хватаю ее, с рычанием валю на шкуры, щелкаю по носу и все это объясняю. На меня с гиканьем садится верхом Мечталка.
— Ай! Меня не задавите, — визжит Ксапа. — Поломаете мои неокрепшие ребра!
Хорошо оттянулись. А Мечталка-то как за лето вымахала! Правы мои женщины. Надо ей парня подыскивать.
На следующий день Палпалыч улетает на белом вертолете к Заречным. Недавно кому-то из охотников кабан клыками ногу попортил, надо перевязки делать. Заречные, кстати, на нашей земле охотились. Но мы лишь посмеялись. Мол, нечего на чужую землю без спроса ходить.
А общество только о фамилиях и говорит. Новость разнеслась одновременно с двух сторон: От Бэмби и от Мечталки. Мечталка решила, что раз она моя сестра, то тоже с этого дня Быстрова. И старается убедить теток. Тетки колеблются. От Мечталки шабашники узнают, что я, Ксапа и Жамах теперь Быстровы. Жамах загадочно щурится на солнце.
— Хорошая фамилия? — спрашиваю я у геологов.
— Как раз для тебя, — одобряет Платон, и геологи с загадочным видом переглядываются. Мол, знают что-то, но никому не скажут.
— А наш Клык непрост, — Фантазер толкает локтем в бок Ворчуна.
— Совсем непрост, — гудит тот.
— Помнишь, в голодную зиму по тонкому льду дичь заречным девкам таскал, да так ни одну и не привел. Мы думали, слабоват Клык еще — девку брать. А я теперь мозгую, он лучшую выбирал. Погляди, каких баб в свой вам привел. Лучших из лучших.
— Клык непрост, — соглашается Мудреныш.
— Ох, непрост! — подхватывает Вадим. И мы смеемся.
— Мужики, я к вам зачем пришла, — вспоминает Ксапа. — С мебелью помогите, а? Врачи говорят, мне еще рано за пилу браться.
— Легко! — улыбается Юра. — Тебе скамейки сколотить или кровать?
— Стол. Только низенький, как на Востоке делают. Чтоб на полу сидеть, но за столом.
— Слово леди — закон для джентльмена, — решает Платон. К моему удивлению, Платон относится к просьбе Ксапы очень серьезно. Даже выделяет двух человек и Евражку им в помощь. Ну а там, где Евражка, там и Жук.
— Ой, спасибочки! — дурачится Ксапа. — Дай, я тебя в щечку поцелую. Клык, отвернись!
И под общий хохот на самом деле чмокает Платона в щеку.
— Фу, какой небритый! Как тебя вдовы терпят?!
К полудню абсолютно все хотят иметь фамилии. Помнить свой род — это важно. И все у чудиков спрашивают, правильно ли фамилия звучит. Свету замучили, Сергей в лес убежал, у нас не работа, а говорильня. ХЫЗ СОВЕТОВ, подсказывает Ксапа.