А в следующий момент он меня за шкирятник схватил, назад рванул. Как куклу вертит, джинсы стягивает. Ниже колен спустил, все, по ногам связана, не убежать. Сопротивляться бесполезно, он сильный как медведь. Даже кричать боюсь, щенком повизгиваю. В голове только две мысли бьются: выпорет или изнасилует. А он с меня и трусики спустил. На брюхо перевернул, горстью травы задницу протер и влепил два смачных засоса. Сначала в одну ягодицу, потом в другую. На ноги поставил, джинсы на место натянул, сказал: «Завтра ответ дашь» и ушел. Вот тогда я и поняла, что нельзя такого мужика отпускать.
И завертелась у нас любовь как в кино. Ссоримся, миримся, друг за другом бегаем. Мы же оба слегка на голову шибанутые. Слова «нет» не признаем, командовать любим. А в семье должен быть один командир. Но постепенно научились по мелочам друг другу кровь не портить. Серый сюда нанялся, чтоб по-быстрому на квартиру накопить. Деньги мне на книжку сбрасывает. И вдруг я на финском сайте в Интернете читаю, что у него местная пигалица завелась. Оксана Давидовна, что мне делать?
— Ой, Натка, мне бы кто подсказал. Нас же двое у мужа. Так сложилось, что я сама Жамах в семью привела. Она двустороннюю пневмонию схватила. Я ее выходила, на ноги поставила. Ревновала по-страшному. Теперь дружим.
— Вы советуете мне второй женой пойти?
— Ната, я тебе ничего не советую. Ты сама решить должна. Помни только, что у тебя всего два варианта: или второй женой, или отойди в сторону. Бэмби обижать здесь никто не позволит. Она уже своя, а ты — чужачка.
— Ну уж второй женой я не буду, пусть не надеется!
Поладили женщины. Даже интересно, чем кончится. У Сергея вам тесный, маленький. Вдвоем жить еще можно, втроем никак нельзя. И костер в ваме чудиков разводить нельзя, у них пол брезентовый. А скоро холодно станет. Чудики — они чудики и есть. Совсем о будущем не думают.
— … Ты для чего здесь? — внушает Михаил Платону. — Почему я самое главное со стороны узнаю?
Час назад, когда я следил за порядком, Михаил прогуливался с Платоном по берегу реки. Секретничали. За руку Платона держалась удивительно тихая и послушная Евражка. Которая русский как бы не понимает. Но зато у нее в кармане лежал заранее настроенный Ксапой мобильник.
А теперь в моем ваме над мобильником, включенным на громкий звук, склонились я, Ксапа, Жамах и Мечталка с Евражкой. Жадно ловим каждое слово.
— … Нет здесь ничего необычного. Обычные люди. Уклад жизни другой, нравы другие, но люди те же самые, — возражает Платон.
— Те же самые? Я час назад с Оксаной беседовал. Рядом Клык стоял. К нам невеста Шелеста подошла — он ее по имени назвал. Откуда Клык узнал ее имя? Он же в первый раз ее видел. Ната подтвердила, не виделись они раньше.
— Ну… Наблюдательность. Кто-то ее по имени назвал, Клык услышал. Он же следопыт, охотник. Любую мелочь с полувзгляда ловит.
— А полчаса назад Света мне проговорилась, что о нашем прилете ее Клык предупредил. Тоже наблюдательность?
— Ну… Не знаю.
— А должен знать! Ты сюда за этим послан. Это еще не все факты. Клык очень много знает того, что просто не мог узнать. Не выпячивает, но проскальзывает в разговорах. Как бы тебе объяснить, чтоб проняло, как меня? Когда мы Жамах рожать везли, он в первый раз в машине ехал. Рядом с водителем сидел, беседовал. Представь, ты в первый раз в машине едешь. О чем будешь говорить?
— О том, что вижу, о том, как машиной управлять.
— А Клык с водителем о бабах говорили. Фиктивный брак у него. Откуда троглодит знает латинское слово «fictio»? Пилот санитарного вертолета тоже отметил в рапорте, что Клык латинские фразы произносил. Тогда это даже Оксану удивило. А откуда у местных пацанов знание геометрии и географии?
— Ни разу за ними такого не замечал.
— Вот именно! Уткнулся в свою стройку, больше ничего вокруг не видишь.
— Михаил Николаич, мать твою за ногу! Кто мне внушал, что главная задача — закрепиться на плацдарме, поселок поставить? Знакомить местных с плодами цивилизации. Трех месяцев не прошло — вот тебе поселок! Третий дом под крышу подводим! А аэродромный комплекс? А столовая? А вентиляция в хызе? А сота телефонная? А гараж для экскаватора? Они сами собой выросли?
— Приоритеты меняются, Платон. Время идет, приоритеты меняются. Да еще этот запрет на количество подселенцев. Откуда он взялся? У земных народов аналогов нет.