— Что придумать? — не понимает Фархай.
— Он же вашими голыми титьками любовался! Невесту себе выбирал.
Фархай сначала обижается, что мы смеемся, потом смеется вместе с нами.
— Геологи пили не настойку грибов, — продолжает Ксапа, когда мы успокаиваемся. — Геологи разбавили спирт водой. Если разбавить пополам на пополам, получается водка. Очень крепкий алкоголь. Про алкоголь я вам рассказывала. Вот они его и пили.
— Ксап, это я, в общих чертах, еще там сообразил. Я другое хотел спросить. Выпьем за сталина — это как понять?
— А-а… Был у нас такой вождь. Звали Иосиф Сталин. Очень известный, авторитетный вождь был. Сто лет прошло, до сих пор понять не можем, чего он больше сделал — добра или зла.
Будит нас Вадим. Говорит, через полчаса вылетаем. Времени — в обрез умыться, одеться и поесть.
Выхожу из вама. Солнце еще над горами не поднялось, но небо светлое, в легких облаках. Воздух холодный — осень наступила.
Едим сонные, вяло обсуждая предстоящий полет. Сначала летим к порталу, там заправляем баки, объединяемся с другими группами и летим на поиск ускорителей и первой ступени.
Долгий полет скучный. Тем более, я здесь уже дважды летал. Первый раз, правда, ничего не рассмотрел, не до этого было. Но второй помню отлично. Горы — и только горы. Даже зелени мало.
Машина у Сергея быстрая, быстрее пузатых зеленых, которые к нам бочки с топливом привозят. Поэтому я даже подремать не успел. Очнулся когда меня Жамах за плечо потрясла.
— Просыпайся, мы уже спускаемся.
Открываю глаза, и в этот момент машина касается земли колесами. Геологи с веселыми возгласами выскакивают из машины первыми. И замирают…
— Мих размахнулся! — восхищенно бормочет Сергей. И действительно, была ровная площадка, на которой вертолеты стояли, был серый двухэтажный хыз у самой горы, куда мы Жамах занесли, и из которого потом вышли. А теперь — к вертолетам и авиеткам добавилось много-много машин и людей. Все озабоченные, что-то делают, куда-то спешат. Справа от двухэтажного трехэтажный хыз ставят. Половина уже под крышей, вторую половину только до второго этажа довели. Слева — дорога чудиков проложена. Широкая, черная, гладкая. В отдалении что-то очень большое строится. Машины гудят, что-то грохочет. Евражка мою руку хватает, к боку прижимается. Я сжимаю ее ладонь.
Помню, к двухэтажному хызу ступени вели. Нету их. Закопали, а сверху черным АСФАЛЬТОМ покрыли, чтоб гладко было. А часть передней стенки густой темно-зеленой сеткой завесили.
— Опупеть! Они КАМАЗ пополам распилили, — удивляется Вадим. Я оглядываюсь. Один чудик оттягивает сетку в сторону, другие выкатывают переднюю часть машины. Я такие в городе видел. Но здесь от машины одна кабина осталась, а задней половины вообще нет.
— Четырехосный КАМАЗ в портал одним кусочком никак не вписывается, — поясняет Платан.
— Так о чем вы думали, когда портал ставили? — спрашивает Фред.
— А у нас выбора не было. Местная ГЭС, считай, только на нас работала. Из-за нас два обогатительных комбината и завод законсервировали. ЛЭП на три гигаватта только месяц назад сюда протянули. Слышал, что потребление энергии растет пропорционально кубу линейных размеров портала?
— Я не технарь. Три гигаватта — это много, или как? — спрашивает Эдик.
— Ты питерский. У вас под Питером атомная электростанция стоит. Она, когда на полную мощность работает, четыре гига дает. Там четыре реактора по гигаватту каждый.
— Фига себе… А заводы совсем закрыли?
— Директора подсуетились, полную модернизацию провернули. На наши деньги, между прочим. Теперь у них все на мировом уровне. Чистенько, рабочие в галстуках ходят.
Я высматриваю Ксапу, хочу спросить о непонятных словах, но не успеваю. От недостроенного хыза к нам уже спешит чудик в зеленой одежде, с красной повязкой на рукаве. Подбегает к нам, быстрым движением поднимает правую ладонь к виску.
— Ефрейтор Ефремов. Предлагаю пройти в дом. Там проведем перекличку, и вы получите спецодежду.
— Ефремов, тебя звать-то как? — спрашивает Ксапа, пока мы идем к хызу.
— Витя. А вы — Оксана Давидовна?
— Была Оксана, теперь Ксапа. Что там слева от портала строят?
— Новый портал. Грузовой. Под железнодорожную двухколейку. Окно — десять на восемь на тридцать два метра. Любой негабарит одним куском пройдет!
— Размахнулся Мих! А надзорщики?
— А мы их особенно не спрашивали. Поставили перед фактом. Они чем-то перед Медведевым проштрафились, так что молча проглотили.
У самых дверей нас догоняют Сергей с Бэмби. За дверьми тянется длинный коридор. Как в больнице. Два чудика в зеленой одежде пьют чай за невысокой отгородкой. При нашем появлении оба встают.