Я не случайно подвел Евражку и Жамах к кругляшам. Евражка сразу бросилась кругляш щупать, Жамах шипит тихонько, чтоб солидно себя вела. Все на них смотрят. А я слушаю, что чудики говорят.
— … Что ни полет, то на предельную дальность. Считай, из пяти тонн груза четыре на топливо приходится. Забыл уже, когда без дополнительных баков летал.
— Так чем ты недоволен? Налет идет отлично, зарплата — тоже.
— Обидно просто. Топливо возим, одно топливо…
Я обхожу кругляш. Евражка пытается залезть внутрь через сопло двигателя. Жамах смеется и ругает ее.
— … Как Мих размахнулся, как только энергию получил. Портал постоянно загружен. Идет сплошной поток грузов. Надзорщики нифига контролировать не успевают.
— Непрерывный! Не смеши мои тапочки. Камаз полчаса протаскивали. А еще сутки восстанавливать будут.
— Ты не так считаешь. Полчаса на один Камаз — это сорок восемь машин в сутки. Вот как считать надо! А когда новый портал заработает, грузы эшелонами пойдут!
Мне становится тревожно. Чудики лезут в наш мир, как и предсказывала Ксапа. Хорошо, здесь в горах никто не живет. А если б тут обитало общество вроде нашего?
А еще стало обидно на себя. Мудр перед вылетом говорил: «Держи глаза открытыми». До меня только здесь дошло, а он давно неладное заметил.
Подъезжает машина и издает громкие, противные звуки. Зря чудик в кабине так делает. Потому что первым подходит Медведев.
— Кто не спрятался, я не виноват, — усмехается, глядя на это, Платон. Чудики, тем временем, дружно разносят картонные коробки по машинам. В нашу машину тоже заносят несколько коробок. А еще Витя принес Сергею два белых шлема. Это он на машине приехал. Другой чудик дает Ксапе и Платону МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ — две тоненькие ПАПКИ. Сразу после этого машины раскручивают винты. И вскоре мы взлетаем.
— Все наденьте шлемы! — громко кричит Ксапа. — Сергей с Вадимом настроили их на общую волну.
В шлеме мне не понравилось. Всех — и тех, кто далеко, и тех, кто рядом, слышно одинаково громко. И не понять, кто с какой стороны от меня.
Пока ЭКСПЕРИМЕНТИРОВАЛ со шлемом, Ксапа раскрывает папку.
— Парни, слушайте характеристики «Тополя»! Первая ступень МБР летит на сто шестьдесят — двести километров. Вторая — на девятьсот — тысячу двести километров. Третья — на одиннадцать тысяч максимум. Теперь — наша, с ускорителями. Первая ступень — пятьсот — пятьсот пятьдесят километров. Вторая — две — две с половиной тысячи километров.
— А ускорители?
— Триста — четыреста километров.
— Это больше часа лететь.
Я смотрю, куда мы летим. Впереди и под нами только горы. А справа и слева летят другие машины. Много! Десятка два, не меньше. Мы — сила! Но в машине тесно. Это потому что в проходе между креслами коробки стоят. А на коробках лежат рюкзаки. От нечего делать навожу порядок в своем рюкзаке. Ксапа советует, что куда лучше положить. Не всегда следую ее советам, но зато теперь знаю, что где лежит в ее рюкзаке.
— Подходим к зоне поиска, — объявляет Сергей. Мы откладываем все дела и глазеем в окна. Машины, которые до этого летели птичьей стаей, выстраиваются в линию.
Летим. Сидим, смотрим в окна. Ничего не происходит. Скучные охоты придумывают себе чудики. Хотел уже Ксапе пожаловаться, как Сергей закричал:
— Первый есть! Пятый передал, первый найден!
Мы захотели взглянуть на кругляш. И не только мы. Все захотели! Ведь столько времени добирались. Машины снова сбиваются в птичью стаю. Кружим в небе как стервятники над падалью.
Кругляш скатился по крутизне и застрял в ложбинке между двух склонов. Вертолет эвакуаторов кружит поблизости и не может найти места для посадки. Кончается тем, что два чудика спускаются на землю по веревкам. Что там дальше, мы не видим. Потому что вертолеты вновь выстраиваются в линию и летят на север.
Вижу! Я его вижу! — кричит Бэмби на языке степняков, и нашу машину сильно качает. Видимо, она опять схватила Сергея за руку.
Я так и не увидел кругляш, пока мы не сели на каменистую косу у ручья. Весной ручей полноводный, широкий, а сейчас воды мало, зато много места, куда могут сесть вертолеты. И они садятся один за другим. Сергей просит нас не отходить от машины, пока все не сядут. А потом мы всей толпой топаем к кругляшу. Он лежит наполовину на камнях, наполовину в воде. Каждый хочет его потрогать, как будто час назад на космодроме такого не видел.
Прилетает последняя машина, опускает недалеко от первого второй кругляш, тот, который первым нашли.