Техники, которые прилетели экскаватор собирать, радуются. Говорят, теперь можно спокойно, без оглядки работать. А Мудр поручает шабашникам техников нашему языку учить.
Утром Ксапа осторожно, стараясь не разбудить нас с Жамах, выбирается из-под ОДЕЯЛА. Да-да, мы спим теперь под большим одеялом. Ксапа сшила два боками, чтоб на нас троих хватило. Не любит она под шкурами спать. Если ночь холодная, Фархай тоже к нам под одеяло ныряет. Ксапа только следит, чтоб не с моей стороны.
Пока вылезала, нас с Жамах, конечно, разбудила. Мы переглянулись, Жамах улыбнулась, подмигнула мне, и мы притворились спящими.
А Ксапа выскакивает из вама, звонит Бэмби, чтоб та разбудила Сергея. Возвращается в вам, замерзшая и дрожащая. Сердито бурча что-то под нос, занимается очагом. Разобрал только: «проклятый ледниковый период» и «надо было в химики идти».
Просыпается Фархай и помогает Ксапе готовить завтрак.
— Ксапа, я с вами полечу, — просительно так.
— Да там одному делать нечего. Организуем переправу — и сразу назад.
— У меня подруга там.
По-нашему и по-чубарски Фархай уже неплохо говорит. А по-степняцки и по-русски совсем плохо. Платон говорит, если наши языки успеют слиться, то еще долго продержатся. А если не сольются, правнуки будут на русском говорить.
Завтракаем плотно, но быстро. И тащим со склада два надувных понтона на вертолетную площадку. От шабашников с нами полетит Толик, а от надзорщиков — Ник, который Скандинав. Ну и Рыська, которая будет проводником.
Понтоны, хоть и сдутые, в тюки свернутые, все равно большие и грязные. Сергей не хочет их в салон затаскивать, хочет на внешнюю подвеску подцепить. Но тут, очень вовремя прилетает Славка Летун. И мы грузим понтоны в его машину. Она грузовая, сидений внутри нет, зато места много.
Славка у степняков ни разу не был, никого из них не знает, языка тоже не знает. Ксапа просит меня подстраховать его. Мне собраться недолго. На одно плечо — куртку, на второе — полупустой рюкзак, копье в руку — вот и все сборы.
Летим не очень быстро, потому что грузовые машины быстро не летают. А когда прилетаем… На левом берегу народа видимо-невидимо! Никогда столько степняков сразу не видел. Рядом — заречные. Их не так много. Когда садимся, Бэмби, не сняв шлема, бежит к своим. Вскоре возвращается с новостями. К нашим степнякам присоединилось еще два общества, которые дальше от реки жили. Они — как мы с заречными, когда-то одним обществом были, на одном языке говорят. Просто мы с ними никогда не встречались.
А теперь они с айгурами столкнулись. Наши степняки тоже столкнулись, но у наших слова нашлись, а у дальних степняков бой случился. Убитые и раненые есть. Это они айгуров испугались.
Ксапа, как услышала о раненых, побежала смотреть. Потом белый вертолет вызвала. Пока Толик с Сергеем компрессоры к понтонам прилаживают, я беру Славу, Бэмби и тоже иду смотреть раненых. Трое ранены легко, кто в руку, кто в ногу. А четвертый — копьем в живот. Не жилец. Шаман рядом с ним. Признаться, я первый раз шамана в деле увидел. Ксапа с ним вежливо поздоровалась, и я поздоровался. За нами Слава нужные слова повторил. Бэмби затараторила, что сейчас врачи прилетят, спасут охотника.
Пока Бэмби раненого утешает, шаман отводит нас в сторону, вождей подзывает, родных охотника зовет.
— Умрет охотник, — говорит. — Предки его дух к себе позвали. Ничего уже не сделать. Я в бубен для вида колочу, чтоб он спокойно к предкам ушел.
Мрачные все.
Прилетает белый вертолет. Палпалыч с Эдиком велят нам положить раненого на носилку, занести внутрь, переложить на ОПЕРАЦИОННЫЙ СТОЛ. Сами ничего не трогают, у них уже на руках резиновые перчатки. Ирочка и пилот белого вертолета хлопочут над раненым, а нас выгоняют из машины. Стоим рядом, ждем чего-то. Хотя знаем, коротких операций не бывает. Рядом родственники стоят, Бэмби им рассказывает, как хорошо Палпалыч лечить умеет. Шаман изредка в бубен постукивает. Тревожно.
Палпалыч, ссутулившись, из машины выходит, перчатки срывает, на землю бросает, маску срывает и на колесо вертолета садится. На белом халате ни одного пятнышка крови.
— Не успели, — говорит. — Только группу крови определили, к операции подготовили… Даже наркоз не успели. Ничего не успели…
Я перевожу местным. Бабы голосят, охотники хмурятся.
— Ты говорила, люди в белом спасут, — кричит на Бэмби один из охотников. — Зачем обманула, зачем надежду дала?
И получает бубном по голове.
— Не кричи на девку, — рявкает на него шаман. — Я тебе ясно сказал, предки его к себе позвали. Люди в белом пытались отбить его дух у предков, но не смогли. Сильны наши предки! Я не смог, и они не смогли! Но ты им благодарен должен быть за то, что пытались.