Из вертолета выскакивает Ирочка.
— Парни, помогите тело вынести, пока с него все насекомые не разбежались.
Мы идем внутрь, перекладываем охотника на носилку, выносим. Одежда на трупе разрезана, рана открыта.
— Надо было два дня назад нас звать, — говорит Эдик, надевает респиратор и пшикает из вонючего баллончика туда, где лежало тело. — Даже капельницу поставить не успели. Только блох в операционную натащили.
Плохое начало. Но дальше все идет как надо. Переправу устраиваем в том месте, где был плавучий мост во время ярмарки невест. Там вбиты в землю колья, есть к чему веревки привязать. Слава Летун поднимает свою машину, перевозит на правый берег пятерых охотников и конец веревки. Дальше, как говорит Платон, дело техники. Переправа идет быстро и просто. Люди садятся в понтон, грузят багаж, дают сигнал. Охотники на другом берегу тянут за веревку понтон через реку. А потом пустой понтон мы тянем за веревку назад.
Подходят несколько охотников из чубаров. С ними девки-степнячки. Охотников я представляю вождям и уважаемым людям степняков, они кладут оружие на землю и помогают степнякам тянуть веревки. Девки визжат и обнимаются со своими. Незнакомые степняки видят это и успокаиваются.
Ксапа считает, сколько народа переправляется на первом понтоне, Толик — сколько на втором. С детьми получается чуть меньше трехсот человек. Больше только в нашем обществе.
Пока идет переправа, Палпалыч, Эдик и Ирочка чистят, зашивают и перевязывают раны трем охотникам. Делают это «на свежем воздухе», как говорит Ксапа. А что, правильно говорит. В белом вертолете такая вонь стоит… Дезинфекция называется. А с другой стороны, все видят, что врачи ничего плохого с ранеными не делают.
Когда переправа закончена, и Ксапа обсуждает с вождями последние детали, подбегает Ирочка.
— Ксапа Давидовна, двух раненых надо на борт взять. Они своими ногами собираются идти, у них же швы разойдутся!
— Если надо, значит, возьмем, — говорит Ксапа. — Можно еще стариков и детей взять. Возьми Бэмби в помощь и организуй.
— Для авторитета охотника надо… — намекает Ирочка.
— Отлови не занятого, скажи, я велела. А меня надо слушать, — инструктирует Ксапа.
— Поняла! — повеселевшая Ирочка хватает Бэмби за руку, и обе убегают. Через минуту возвращаются, ведя за собой Савэя.
— Я помогай! Что надо делай? — говорит по-русски тот.
— Девочки объяснят. Постой! Что-то мне твое лицо знакомо…
— Это Савэй. Тот самый, который в тебя дротик бросил, подсказываю я.
— Так это ты! Представляете, — оборачивается она к вождям, — этот ЗАСРАНЕЦ со страху просадил меня дротиком насквозь! Чуть не умерла, честное слово! Еще дротик старым жиром смазал, я от этого второй раз чуть не умерла! А ну иди сюда, гадский ребенок! Убивать тебя поздно, хоть за волосы оттаскаю!
Слова грозные, но Ксапа улыбается и голос веселый. Поэтому Савэй подходит и покорно наклоняет голову. Ксапа вцепляется в его шевелюру и несколько раз мотает туда-сюда. Охотники смеются.
— Еще раз так сделаешь — придушу на месте, так и знай! — стращает Савэя Ксапа. Но вожди не верят, что человек, пробитый дротиком насквозь, может выжить. Тогда Ксапа просто задирает одежки и показывает синие шрамы.
— Сюда дротик вошел, а отсюда, — поворачивается спиной, — вышел. У охотников, как говорят геологи, челюсти на пол падают. Даже у шамана. Самые любопытные пальцем шрамы трогают, совсем как дети у нас.
— Не смотрите, что столько шрамов. Наконечник дротика раскололся вдрызг, врачи его из меня по кусочкам вырезали, — поясняет Ксапа.
Я подзываю Рыську, знакомлю с вождями и охотниками, говорю, что будет проводником. И еще раз объясняю, где чья земля. Но, главное, разрешаю охотиться в горелом лесу, пока степняки идут до перевала. Чубары слушают и посмеиваются про себя. С пожара чуть больше года прошло, гарь только-только начала травой зарастать, какая тут охота? Но то, что я разрешил — это уважение.
Последний рейс понтонов. Отвязываем и сматываем веревки на левом берегу, прощаемся с заречными. Переправляемся на правый, вытаскиваем на берег понтоны и спускаем из них воздух. Больше нам здесь делать нечего. Бэмби подводит к нам стариков, старух и матерей с грудничками. Ксапа распределяет их по машинам. У Сергея опять получается перегруз. Он сливает воду из канистры, прогоняет Толика и Ника Скандинава к медикам. Я лечу со Славой Летуном среди стариков и старух. Их столько, что на полу сесть негде. Но лететь недалеко, можно и постоять.