Присаживаюсь на стул. Ната наливает воду в высокий черный сосуд и садится напротив меня в кресло-качалку.
— Это что? — интересуюсь я.
— Электрочайник тефаль.
— А рядом?
— Трансформатор на двести двадцать. У нас, на Большой земле вся техника сделана на двести двадцать вольт, а у вас — на тридцать шесть, для безопасности.
— Двести двадцать — это опасно?
— Опасно. Убить может, если прикоснешься. Если не убьет, очень больно будет.
— Зачем же вы себе опасно делаете?
— Так вещи проще делать. Провода тоньше, потерь электричества меньше.
— Но ведь опасно!
— Мы с детства детей учим остерегаться электричества. А знаешь, когда-то, лет сто назад, у нас в розетках было не двести двадцать, а сто десять вольт! Наверно, как раз из-за безопасности.
Пока говорили, чайник закипел. Передо мной появилась большая кружка и тарелка с бутербродами.
И тут я почувствовал себя дикарем. Потому что так вкусно готовить мясо не умею. И Ксапа не умеет, и Жамах, и Фархай не умеет! Никто у нас не умеет!
— Вот поэтому-то они оставили меня ужин готовить, а сами с машиной возятся, — вздыхает Ната. — Ну, ничего, обучу Бэмби готовить — и наверстаю.
С мяса переходим на охотников.
— Да дерьмо твой Фред, а не охотник! — гневается, непонятно с чего, Ната. — И человек с гнильцой. Выпендрежник! Пещерного медведя — из мелкашки с оптикой… Да еще толпу народа на страховку поставил. Привык на сафари в Африку летать.
— Но он же убил медведя. И лося со ста шагов убил, — возражаю я.
— Из огнестрела со ста шагов любой дурак убьет. А попробовал бы как вы — с копьем да ножом! Или на наших звероловов посмотри. Спокойно, без лишних слов уже трех медведей живьем взяли и на Большую землю отправили.
— Зря ты на Фреда так. Нормальный мужик, работает ничуть не хуже наших.
— Зато платят ему в десять раз больше, чем нашим парням. Думаешь, за что? За то, что шпионит за вами. Враг он, понимаешь? Враг!
О том, что надзорщики за нами шпионят, Ксапа не раз говорила. И скандал был, когда к геологам жены прилетели. Но чтоб человека врагом назвать… Так Нате и говорю.
— Клык, ты умный парень, но в политике абсолютно не варишь. Ксапа Давидовна — тоже, но быстро учится. Политика — это дерьмо! А я — детдомовская! С пяти лет привыкла в дерьме барахтаться. Наверно, это даже хорошо, что вы с Ксапой раньше с политикой не сталкивались. Но теперь она сама к вам пришла.
Ты у меня ноут видел? Их строжайше запрещено сюда привозить. Если о нем на Большой земле узнают, по закону я должна вылететь отсюда со скоростью щенячьего визга.
— Тебя не тронут. Ты наша, полоски на щеках носишь.
— Да… О татушках я забыла. Хорошо, меня, может, и оставят. А ноут по закону должны конфисковать. Медведев лично должен приказ подписать. Он о ноуте знает, но не конфискует. Делает вид, что не в курсе. Почему, спросишь? Ему выгодно, чтоб у меня ноут был. Это — нарушение закона. Но, пока никто шума не поднял, все делают вид, что ничего не знают. Понимаешь? Мих должен исполнять закон, но не исполняет. Это — политика!
За тем, чтоб таких нарушений не было, следят надзорщики. Думаешь, они не знают, что у меня ноут есть? Еще как знают! Твой Фред меня в первые же дни поймал. У него в мобильнике блютуз оказался! Блютуз — это еще одна прибабаха для связи. Только работает на коротких расстояниях. Я, по глупости, не смогла ее правильно отключить. Так вот, твой Фред два — три месяца выжидал, осматривался, а потом решил меня завербовать. Мол, если не хочу ноута лишиться, должна сливать ему информацию. То есть, я должна работать на него, чтоб он молчал. Это — грязная политика! Называется шантаж!
Подумай, какая у меня здесь может быть информация, которую он сам не знает? Ваши имена и фотокарточки? Но тут сам факт важен. Если я работаю на чужую разведку, меня в будущем можно будет крепко прижать! Понимаешь?
— Кажется, понимаю. Ксапа о таком говорила. И что ты сделала?
— Заложила Фреда Медведеву. Теперь я на две разведки разом работаю.
— Двойной агент? АТАС!
Ната хихикнула и уткнулась лицом в колени.
— Клык, ты совсем русским стал. Запомни, только никому не говори. Я работаю на Медведева. Я русской родилась, русской и помру, какие бы татушки на мне ни кололи. Перед тем, как что-то Фреду слить, я каждое слово с Медведевым обговариваю.
Горько мне стало. Неужели Ксапа в надзорщиках ошиблась? Так и спрашиваю.
— Ну что тебя из крайности в крайность бросает? Ксапа Давидовна все сделала гениально. Как бы надзорщики контролировали закон, если б их здесь не было? Если б не она, мы бы не сидели сейчас у электрочайника. Потому что болтались бы в Кругу полсотни геологов — и все! Это Ксапа Давидовна у Мудра разрешение на наш прилет выбила. И вакансии она придумала. Теперь вакансии — это закон, против которого ни Медведев, ни надзорщики квакнуть не могут!