Но тут Ната закричала. Пока мы все глазели на оленей по правому борту, она смотрела в бинокль на степь по левому борту. А все потому что не охотница. Не интересны ей олени. Хоть Мудр ей копье подарил, все равно не охотница.
Мы все к левому борту бросились. Но Сергей развернул машину носом в ту сторону, куда Ната рукой указывала, и мы ничего не увидели, пока не подлетели. Потому что Фархай и Ксапа первыми побежали к кабине пилотов и загородили весь вид своими спинами. Но, по радостному повизгиванию Фархай и Бэмби ясно, девчата что-то хорошее увидели.
Сергей разворачивает машину боком, и мы видим семерых охотников. По одежде, по оружию понимаем, это не степняки. И не чубары. Фархай им рукой машет. Чудачка! Как будто они с такого расстояния могут что-то в кабине вертолета рассмотреть.
Сергей снижает машину. Снег подтаял на солнце, стал липким, тяжелым, и совсем не пылит в вихрях ветра от винта. Бэмби протягивает Фархай микрофон.
— Удачной охоты вам! Это я, Фархай, говорю! — кричит Фархай в микрофон. — Я очень рада вас видеть! Когда увидите моих родных, передайте им, что у меня все хорошо. Мне мужчина подарки дарит, скоро я его женщиной стану! Мы весной свой вам поставим! Больше не могу говорить. Сейчас мы торопимся, скажите всем, что я позднее к вам прилечу, тогда все новости расскажу. А вы поверните к реке. Скоро увидите следы. Четыре руки оленей идут на восход солнца. Удачной вам охоты!
Сергей чуть наклоняет машину носом к земле и резко бросает вперед. Несколько вздохов — и охотники где-то далеко позади.
— Умница! Все правильно сказала, — хвалит Ксапа Фархай и прижимает к себе. — Только не надо так кричать в микрофон.
— Мало охотников. Место ровное, трудно им будет, — замечает Хвост. — Надо было им вдесятером идти. Фархай, далеко до вашего стойбища?
— Не знаю. Это не наши охотники. Но у нас с ними дружба. Моя сестра к ним ушла.
— Смотрите, смотрите! — кричит вдруг Бэмби из кабины пилотов. А нам опять не видно. Жамах с Ксапой спинами обзор перекрыли.
— Девушки, дайте взглянуть, — просит Платон.
— Волки там, — сердито произносит Ксапа, а Сергей разворачивает машину боком. И мы видим волчью стаю. Это степные волки, крупные, сильные и выносливые. Опытный охотник, вооруженный копьем, легко может справиться с одним волком. Если повезет, одолеет пару. Но степные волки всегда ходят стаей. А эта стая — всем стаям стая!
Я вдруг понимаю, что в оружии степняков есть смысл. Охотник, вооруженный копьем, может убить двух, максимум, трех волков. А дротиками — по числу дротиков, и последнего — ножом. Если все охотники станут цепью в шаге друг от друга, можно отбиться даже от такой крупной стаи.
— Ух ты! Их тут сотни полторы! — восхищенно произносит Платон.
— Canis dirus — ужасный волк, — говорит Ксапа.
— Да ну? Обычный доисторический Canis lupus — серый волк, — возражает Платон. Dirus жил на Аляске и современной Канаде.
— Так зимой по льду от нас до Аляски всего сто километров. Им один день ходу, — не сдается Ксапа.
— Зачем — по льду? Были времена, из Азии в Америку посуху ходили, — уточняет Платон.
— Чем серый волк отличается от ужасного? — спрашиваю я.
— Ужасный крупнее. Средний вес порядка семидесяти килограммов. Серые будут поменьше. Ну, челюсти и скелет в чем-то различаются. Тут я не силен.
— Семьдесят килограммов — это много?
— Это как тетя Глаша.
Вожак стаи останавливается, когда мы подлетаем поближе, за ним останавливается вся стая. Многие садятся, а некоторые даже ложатся на снег. Эта стая пришла издалека, голодная и усталая.
— … Нет, полярные волки белые. Их по костям легко отличить, у них отсутствуют два коренных зуба… — спор о природе волков набирает силу. Геологи дружно доказывают Нате, насколько она не права.
Волкам надоедает ждать, они по широкой дуге обтекают висящий на небольшой высоте вертолет и бегут дальше, по своим делам. А, кстати, куда они бегут?
— Сергей, куда они бегут?
Сергей отводит машину чуть северней, туда, где след стаи прямой как полет копья. Зависает над ним, разворачивает машину, чертит пальцем на экране с полетной картой…
— Бегут приблизительно на юг. Выйдут к реке километров на тридцать западнее поселка Чубаров. Тридцать километров — это, ты говорил, один дневной переход.
Льда на реке еще нет, вода холодная. Не будут волки пересекать реку. Но, все же, Жамах достает мобилку и предупреждает своих. А я предупреждаю Заречных, что через день-два на них может выйти крупная стая степных волков. На костры волки не полезут, а вот охотникам лучше вернуться домой.