Летим дальше. Сергей уступает место за штурвалом Нате. Спор с волков переходит на собак.
— … По последним данным, собак одомашнили где-то от двадцати пяти до сорока тысяч лет назад, — сообщает Вадим. — То есть, именно сейчас.
— Не сейчас, а полгода назад, — улыбается Сергей. — И зовут первую собаку Собак.
— Как писал Роберт Янг, главная опасность для хронопутешественника — оказаться причиной того события, которое он взялся расследовать, — замечает Платон.
— Все-таки, думаешь, мы в собственном прошлом? — оборачивается к нему Ксапа.
— Данных мало. Но если так, то наше воздействие дойдет до двадцать первого века через сорок тысяч лет. Для нас тогда будет не двадцать первый, а четыреста двадцать первый век.
— Столько не живут, — хмыкает Сергей, присоединяясь к нам.
— Но помечтать-то можно!
— Серь'ожа! Мы на точке поворота. Поворачивать? — раздается из кабины.
— Поворачивай, милая.
— Первую стоянку айгуров увидим или на этом, или на следующем зигзаге, — уверенно произносит Ксапа.
Машина разворачивается и летит к реке. Мы передвигаемся к другому борту. Долетаем до реки, разворачиваемся и летим в степь. Даже видим вдали вамы айгуров, когда Фархай вдруг кричит:
— А-а-а! Беда!
Подбегает к Ксапе, бухается на колени, хватает за руку.
— Ксапа, помоги! Волки охотников порвут!
— Как порвут? Они же к реке идут.
— Волки увидят след стада, повернут, побегут за стадом. А там, между ними и стадом, охотники!
— Серега, назад, аллюр три креста! — восклицает Вадим. Сергей сгоняет Нату со своего места, разворачивает машину так резко, что горизонт за окном стоймя встает, и ведет машину в ту точку, где мы в последний раз видели стадо. Ната тем временем достает из шкафчика АКМ, со щелчком вгоняет в гнездо связанные изолентой МАГАЗИНЫ, передергивает сучок сбоку. Платон достает из рюкзака ПИСТОЛЕТ, а Вадим роется в рюкзаке и чертыхается. Я развязываю ремешки и стаскиваю кожаные мешки с наконечников копий…
Мы успеваем. Волки уже окружили охотников широким кольцом, но еще не нападают. Охотники стоят плотной группой, спиной к спине, приготовив к бою копья и дротики.
Сергей выходит из кабины, на ходу застегивая на себе ремни, защелкивает карабин на кольце над дверью, забирает у Наты АКМ и распахивает дверь.
— Бемби! Ниже! Держи пятнадцать метров! — и садится на порог, свесив ноги за борт.
Ба-бах! Ба-ба-бах! — рявкает АКМ в его руках, и вожак бьется в агонии на снегу. — Ба-бех! Рядом с вожаком падает другой волк. Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!
— Бэмби! Доверни вправо! Стоп! Умница!
Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!
Одни волки падают, пятная снег кровью. Другие озираются, поджав хвосты. Некоторые уже связали смерть сородичей с грохотом сверху и скалятся на вертолет.
— Платон, у меня разряд мастера по стрельбе. Дай пистолет подержать, — пристает Ната к геологу.
— Только одну обойму!
Ната встает за спиной Сергея, широко расставив ноги. Левой рукой берется за поручень, поднимает правую с пистолетом.
Бах — бах — бах — бах — бах — бах!
Ба-бах, ба-бах, ба-бах, бах! Сергей отщелкивает МАГАЗИН, переворачивает и втыкает в АКМ другим концом. Передергивает сучок сбоку. Ба-бах!
Грохочут выстрелы, падают волки, в нас летят горячие гильзы. Бэмби медленно разворачивает вертолет над головами охотников.
— Обойму! — кричит Ната, и Платон сует ей что-то в руку. Она загоняет это в рукоятку пистолета.
— Магазин! — кричит Сергей. Ната выдергивает из-за пояса два связанных изолентой магазина и вкладывает в его руку.
— Обойму!
— Последняя — сообщает Платон.
Волки разбегаются. Бэмби ведет вертолет по широкому кругу, чтоб Сергей с Натой могли стрелять в разбегающихся волков. Гремят выстрелы.
— Песец! Патроны кончились, — сообщает Ната.
— Отстрелялся, — говорит Сергей минуту спустя. Все!
— Совсем все? — спрашивает Вадим.
— Есть в заначке один магазин на черный день. Но там трассеры, разрывные и зажигательные. Жалко на волков тратить. Бэмби! Сажай машину.
Еле успеваю поймать Фархай за шиворот и втащить назад, в машину.
— Ты куда баз копья? Там каждый третий — подранок.
Выходим вдвоем с Мудренышем и добиваем ближайших подранков. На подранков нужно обязательно вдвоем идти. Если подранок на охотников бросается, один его копьем сдерживает, другой добивает. Секундное дело, и безопасно.
Увидев, что мы взялись за подранков, айгуры разбиваются на пары и тоже добивают волков.