Ксапа нас молча слушает, вздохнуть боится. За руку меня из вама вытаскивает и в лесок отводит, чтоб никто не слышал. И долго-долго выспрашивает про БРАЧНЫЕ ИГРЫ И ОБЫЧАИ. Затем бегом бежит в палатку геологов. Я решаю, что это правильно. Геологи хорошие парни, а как со вдовами поладить — не знают. Те тоже первыми подкатиться под бочок боятся.
Когда Ксапа выходит, я, как бы между делом, к парням заглядываю. И вовремя! Потому что Платон Толика отчитывает, Толик сидит злой и красный, а остальные ухохатываются.
Я подсаживаюсь к Толику и объясняю ему тихонько, что старшие в роду женщины куртку ему не вернут. Потому что Мечталке она понравилась, и Мечталка ее под себя перешивает. Но если Толик хочет, то дней через десять может еще раз попробовать Мечталке что-нибудь подарить.
Тут нас зовут завтракать. Потом вертолет прилетает, привозит вещи, что Ксапа заказывала до того, как с Михаилом поцапалась. Теперь Ксапа с пилотами ругается. «Везите назад», — кричит. А пилоты — «У нас приказ доставить. Получите, распишитесь, остальное нас не касается!» Михаил хитрый, сам не прилетел.
Геологи переглядываются — и разгружать начинают. Ксапа гордо разворачивается и уходит. Я — за ней. Думал, утешать придется, а она ничуть не встревоженная, в щелку из вама выглядывает, но отсюда не видно.
— Клык, они что делают?
— Ящики вытаскивают, под деревьями складывают.
— Ой, молодцы, хлопцы! Я так боялась, назад увезут, ты не представляешь!
— Хитрость раньше тебя родилась. Где твой рыжий хвост, лисица?
— Да будет тебе! Я ж дивчина тихая и скромная. — А глаза как сверкают!
После обеда Платон ко мне подходит, дело объясняет. Мы к Мудру идем. Мудр Головача и Мудреныша зовет. И всей толпой мы направляемся в лес выбирать деревья. Надо сказать, я за это геологов сильно зауважал. Когда нам дерево надо свалить, валим то, которое удобней или то, которое поближе. А чудики выбирают так, чтоб лесу не навредить. И у нас на каждое дерево разрешение спрашивают. Если мы разрешение даем, дерево желтой лентой обвязывают — помечают.
А потом я узнаю, что такое мотопила. Жуткий механизм! Понял я, почему чудики так бережно к лесу относятся. Мотопилой весь лес можно за день положить. Я сам мотопилой сучья срезал! Вжик — и все! Самый толстый сук — быстрее, чем вздох сделаешь.
Зато вытаскивать бревна из густого леса — вот где мы наломались… Кончилось тем, что Платон с Сергеем посоветовались, и мы начали бревна к вертушке цеплять. Сергей зависает над лесом, трос опускает. Платон два-три раза трос вокруг бревна оборачивает и знак дает, чтоб Сергей поднимался. И мы очень быстро все бревна из леса вытащили.
Потом, правда, Платон просит меня об этом Михаилу не рассказывать. Оказывается, нельзя так делать. Опасно.
Я понимаю, что геологи ничем не лучше наших охотников. Как у нас молодые говорят: На кабана одному ходить нельзя. Но если никто не видит, то можно!
— Твои шабашники просто шальные какие-то, — жалуюсь Ксапе. — Ни в чем меры не знают. Нельзя так работать — с утра и до вечера. Будто в жизни других дел нету.
— У них — нету! — отрезает Ксапа, разминая мне спину. — А ты хочешь, чтоб они за нашими девками бегали? Их, между прочим, дома жены и дети ждут.
Надолго задумываюсь над ксапиным АРГУМЕНТОМ. Жены и дети — это, конечно, серьезно. Один лишь Толик пока женщину в свой вам не привел. Но говорить ли об этом нашим вдовам, у которых на геологов свои ПЛАНЫ? А-а, сами разберутся! Намекну, но в детали вдаваться не стану.
— Я скажу Платону, чтоб завтра выходной устроил. А ты подумай, чем ребят занять, — решает Ксапа. — На охоту, что ли, своди.
Смешно будет, если геологи ее послушают, — задумываюсь я. — Хотя, с другой стороны, она — здешняя, две полоски имеет. А они как бы гости…
Между прочим, Жамах дает сыну иноземное имя — Олег. Особых споров не было, потому что она сама из чужого общества. Только я знаю, что имя не чубарское, а того мудрого чудика, что ей в лоно рукой лазал, когда рожала. Думал, она этого чудика возненавидит за подобный изврат.
— Глупый ты, — говорит мне Жамах. — Если б не он, я б три дня в муках помирала. А молодые — так вообще хотели мне живот разрезать, чтоб малыша вынуть.
— Как?
— Вот так, — проводит ладонью. — Разрежут, вынут, потом зашьют. Мне девки шрамы показывали. Смотреть страшно!
Следующий день и на самом деле выходным получается. Только у охотников, а не у чудиков. Два вертолета прилетают, ретранслятор и автоматическую метеостанцию привозят. И чудики летят устанавливать их на вершину самой высокой горы.