Вечером Вадим опять связывается с базой. Состояние Ксапы резко ухудшилось, ей сделали вторую операцию. Опять лежит в реанимации. Вадим что-то объясняет про дренаж легкого, но я не понимаю.
Когда ложимся спать, замечаю, что Жамах бросает в рот голубой шарик, который Ксапа таблетками зовет. Замечаю, но не придаю значения. Что к чему, догадываюсь только когда Жамах ко мне под шкуры ныряет, когда ее горячее дыхание на шее чувствую.
— Ты чего делаешь? — шепчу, чтоб других не разбудить. Отругать хочу.
— Не могу на твою унылую морду смотреть, — шепчет мне Жамах. — Не бойся за Ксапу, она поправится, я знаю.
— Откуда ты можешь знать?
— Точно знаю. Мы как сестры. Она меня выходила, от смерти спасла. Я ее имя носила. Если ей совсем плохо будет, я почувствую.
Ладошка уже мою грудь ласкает.
— Зачем озоруешь? — спрашиваю.
— Мне можно, — шепчет. — Ксапа разрешила. А остальные и так думают, что я тебе постель согреваю.
В общем, теперь у меня две женщины.
Не успеваем позавтракать, прилетает белый вертолет. Врачи говорят, надо проведать Кочупу. Решаем заодно слетать к Заречным. Собираемся быстро. Я, Жамах, Мудр, Старая, Головач, Мудреныш, Платон и Вадим. По делу летим, не просто так, поэтому девок не берем. Только Папу-Бэмби. Не то, чтобы взяли, не смогли из машины выгнать. Делает вид, что слов не понимает. А бить нельзя — она как бы не наша, а чудиков. А им нельзя на нашей земле драться. И вообще, баб бить не принято. Безвыходная ситуация. В последний момент Сергей степняка приводит, в дальний угол сажает.
Проходим над перевалом, и тут выясняется, что с нами Жук летит. Он в туалете спрятался. Мы в полете в туалет не ходим. Машина маленькая, тесная, Сергей туалет канистрами да коробками забил. Вот Жук там и спрятался. Ругаем его, конечно. Но не возвращаться же!
Первую остановку делаем у Заречных. Три уважаемых человека от них хотят с нами к Чубарам слетать. Мудреныш, Вадим и Платон переходят в белый вертолет, чтоб им места освободить.
Вторую остановку делаем в степи. Сергей замечает охотников степняков и садится у них на пути. Открывает дверь, нашего степняка без всякого уважения из машины высаживает и взлетает. Ни слова не говорит. И никто не говорит. Ни хорошего, ни плохого.
У Чубаров нас радостно встречают. Словно охотников, с долгой охоты вернувшихся. Но когда незнакомых людей видят, слегка настораживаются. Это пока Жук из машины не вышел. Как пацана увидели, снова заулыбались. Жамах представляет новичков по всем правилам и убегает с братом в белый вертолет. Мы опять без переводчика остаемся. Я плохо чубарский знаю, Бэмби по-нашему почти не говорит. Мудреныш через степнячек объясняется, но Вадим говорит, что после двух переводов смысл искажается. Поэтому говорим о пустяках, ждем, когда Жамах освободится. Бэмби рассказывает, откуда у нее синяки появились. Да так увлеченно! Руками размахивает, сердится, когда охотники над ней посмеиваются. Другая степнячка Мудренышу переводит, а он — нам. Получается так, что Бэмби всех степняков разогнала. Ну, чуть-чуть Сергей помог. Мы тоже улыбаемся. Будет кому зимой сказки рассказывать, а то все Ксапа да Ксапа…
Тут подходит Жамах и многое из рассказов Бэмби подтверждает. Затем начинаются серьезные разговоры. Предложение обменяться весной девками чубары поддерживают. Только ставят условие, что девки, которые к ним перейдут, должны жить по их обычаям и говорить на их языке. Заречные соглашаются но тут же говорят, что девки, которые к ним перейдут, тоже должны жить по их обычаям и говорить на нашем языке. Чубары соглашаются, что это справедливо. Платон рассказывает, как мы летали вниз по течению реки и какие земли видели. Все соглашаются, что надо еще раз слетать. Затем Платон рассказывает, как чудики оленей разводят. Какие большие стада оленей у них, как они специальные волокуши делают и на оленях ездят. Я охотник, мне такие разговоры не интересны. Но мудрые женщины Чубаров очень интересуются. А я иду смотреть, чем Жук занимается. Оказывается, учит местных парней и девок луки гнуть. Степнячка переводит. Жук выстругивает новый лук и, конечно, хвастается. Все его железному ножу завидуют. А свой старый лук и стрелы он какой-то девчонке подарил. Говорит, у нее самый верный глаз. Девчонка на полголовы выше него, тощая, нескладная, одни руки да ноги. И тоже еж под задницей — ни минуты спокойно сидеть не может.