Еще раз посмотрев в зеркало, я проверяю, что скромное черное коктейльное платье не будет слишком вычурным, куда бы Хорхе меня не повел.
Подождав в лобби пару минут, я замечаю синюю «Ауди» Хорхе. Он выходит из машины, и я улыбаюсь, глядя на такое знакомое лицо.
В пару шагов он обходит машину, направляясь ко мне. Его темные волосы стали длиннее, но странным образом новая прическа не контрастирует со строгим серым костюмом, а делает образ более стильным.
Хорхе оглядывает меня с ног до головы, прежде чем посмотреть мне в глаза.
— Ого, Анна, выглядишь восхитительно. Ты буквально сияешь.
Я улыбаюсь, зная, что он действительно говорит то, что думает. Хорхе не из тех, кто кривит душой.
— Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Мне нравится прическа, тебе действительно идет.
Он усмехается и, сверкнув белоснежными зубами, ерошит волосы.
— Спасибо. Такими длинными они еще не были, отец в ярости.
Я смеюсь, зная, что отец Хорхе, будучи пастором, слывет человеком строгих правил и не допускает вольностей во внешнем виде своих детей. Бунтарская прическа Хорхе, должно быть, мозолит его отцу глаза.
— Поехали? — Хорхе распахивает передо мной дверь машины.
Я киваю и забираюсь на сиденье.
Болтая ни о чем, мы катимся по загруженным улицам Сиэтла. Остановившись у модного стейкхауса, Хорхе отдает ключи парковщику и предлагает мне локоть.
Внутри все выглядит настолько шикарно, что даже занавески и скатерти словно кричат о том, что еда здесь будет достойна каждого потраченного пенни.
Администратор в белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, и черном жилете приветствует нас у входа:
— Добро пожаловать в «Альма Мария». На чье имя заказан столик?
— Элизондо, — отвечает Хорхе.
Женщина кивает и сверяется со списком:
— Элизондо, столик на двоих. Прошу за мной.
Хорхе отодвигает для меня стул, а администратор, оставив на столе две книжечки меню и пожелав нам приятного вечера, удаляется.
Хорхе садится напротив меня и расправляет на коленях белоснежную салфетку.
Мы даже не успеваем начать разговор, как рядом с нашим столиком возникает официант с белоснежным полотенцем, перекинутым через руку, и бутылкой вина.
— Добрый вечер, меня зовут Мэтью, сегодня я буду вашим официантом. Могу я предложить вам попробовать наше лучшее домашнее вино?
— Конечно, — отвечает Хорхе, подвинув свой бокал к краю стола.
— А для вас, мисс? — Парень уже успевает наклонить бутылку над моим бокалом, но я быстро закрываю его рукой.
— Мне не нужно, спасибо. Принесите лучше воды, пожалуйста.
— Да, мисс, конечно.
Официант испаряется, и только удостоверившись, что он не может нас слышать, я поднимаю глаза на Хорхе. Он удивлённо смотрит на меня.
— Не будешь вино? Я думал, выбравшись из под надзора отца, ты развлекаешься на полную.
— Я сбежала из дома не для того, чтобы напиваться и веселиться, Хорхе.
Он облизывает губы.
— Тебя так напугала наша помолвка?
— Нет… да… я хочу сказать, что дело не в тебе, меня просто пугала мысль связать свою жизнь с человеком, который не зажигает во мне огонь.
— Я понял, — вздыхает он.
Внезапно я чувствую, что не стоило быть настолько откровенной. Мои слова обидели его. Возможно, я и не любила его, но это не повод причинять ему боль.
— Я не совсем это имела в виду.
Он вопросительно изгибает бровь.
— Тогда что же значили твои слова?
Я тру лоб. Это оказалось сложнее, чем я думала. Мне не нравится расстраивать людей.
Я собиралась быть откровенной на этой встрече с Хорхе, чтобы он больше не держал на меня зла, потому что я знала, наши отцы все еще в хороших отношениях.
— Я прошу прощения, что разорвала наши отношения именно таким способом. Я не хотела причинить тебе боль, но мы оба знали, что не предназначены друг другу, мы не любили друг друга.
— Нет, любили. И я люблю тебя до сих пор, несмотря ни на что.
— Но откуда ты можешь знать, что любишь меня?
— Я просто знаю.
— Это не ответ. — Я пытаюсь быть честной с ним, надеясь, что мои слова помогут ему понять, что он любил меня по необходимости, а не из-за того, что страсть толкала нас друг к другу. — Ты скучал по мне?
Выражение его лица смягчается.
— Конечно, я скучал.
— Это убивало тебя? Мысль, что мы никогда снова не будем вместе, разрушала твою душу? — Мои слова выбивают его из колеи, понимаю я, когда он несколько минут молчит. — Если ты как следует подумаешь, ты поймешь. Если бы твое сердце было разбито, ты бы почувствовал. Это боль, которая не проходит бесследно.
— Звучит так, словно ты знаешь, о чем говоришь, — кивает Хорхе.