— Ты же сама сказала, что я мидгардец. Или не похож? — пожал плечами я.
— Ты больше на Йотуна похож, если судить справедливо. Только те синие, а ты белый. По могуществу ты ровня асгардским воинам, но по певучему духу силы сродни свартальвам. А мидгардца в тебе выдает твой говор, большего же узнать я не могу — мысли свои ты блокируешь, — ох, как мордашка мило скривилась. Прямо мёд на мою израненную гордыню. А только… Чёрт, тяжело тут время определять, в общем, совсем недавно разговаривала как королева с бомжом.
— Я мидгардец, только не из этой реальности. Немного магии, немного технологий, камень бесконечности, поглощенная звезда, и вот результат. Хочешь повторить? — эй, зачем от меня так отпрыгивать?
— Удивительно. Жалкие смертные и достигли таких высот, о коих многие асы даже не мечтали. Насколько далеко твой мир обогнал этот? — о, даже богиням свойственно любопытство?
— Как бы сказать… Я пришел из мира, отстающего от этого на два десятилетия. И нет, сильно тот мир в плане истории или технологий не отличается, — предвосхитил я её следующий вопрос. Кажется, я ей мозг сломал, настолько у нее пустое лицо. Неужели думает, что снаружи все люди такие как я? Я бы сам обгадился в таком мире жить, брр. Пока Хела приходила в себя, я составлял ритуал сканирования пространства. Благо, что-то похожее я уже делал, а память у меня идеальная. Нужно только несколько символов поменять, чтобы снять ограничения на объем. Правда силы придётся черпать из себя и немало — снаружи энергии как у меня в мизинце.
— Что ты делаешь? — наконец-то пришла в себя она.
— Погоди, не мешай, — и что удивительно, она послушалась, всматриваясь в руны, что я выдавливал на камне телекинезом и чему-то кивая. Ну да, маг мага лупит издалека. Наконец, я закончил и приложил руки к кругу, наполняя его своей энергией. Так как это закрытое пространство, которое ещё и вытягивает всю свободную энергию, то даже такие потери, как перенос на расстоянии маны от рук на землю будут существенны. На пару секунд я замер под псионическим ускорением, которое стало в разы лучше и, подозреваю, что и двигаться я теперь смогу также быстро, как и Ртуть. Проблема с контролем — что толку, что я могу так бегать, если после себя буду оставлять кратеры, как от астероидов? В общем, обработав полученную от ритуала информацию, я продолжил. — Вот, теперь всё становится яснее. Пространство, заключенное в само себя в виде бутылки Клейна, полностью изолированное, да ещё и энергию вытягивает для своего существования. От этого, видимо, и здешняя звезда погасла, и энергии не чувствуется ни капли. Да ещё и время здесь течет гораздо быстрее, чем снаружи. Как ты вообще здесь выжила?
— Подними очи к небу, — я послушно посмотрел вверх. — Видишь?
— Что же я должен увидеть? — спросил я, не найдя в небе абсолютно ничего.
— Ничего не должен, — стоит и улыбается от уха до уха. Похоже, что дамочка совсем умом тронулась, может её тихонько прикопать, чтоб не мучилась? Но тут Хела частично развеяла мои подозрения о её душевном здоровье, попутно пнув мою только оклемавшуюся гордыню. — Ты ничего не должен увидеть, потому что звезду и планеты уничтожила я! Я забрала энергию, сокрытую в них. Тем и выжила. Не один ты брал силу небесных светочей.
Просто великолепно. Теперь мы можем основать общество анонимных разрушителей звёзд и кружок экстремальной космической кулинарии. Осталось Галактуса или ещё кого-нибудь такого позвать в нашу дружную компанию. Надо бы теперь как-нибудь переплюнуть её достижения и снова занять лидирующую позицию, а то эта лиса-колбаса сядет мне на шею и ножки свесит.
— Ладно, тогда для нас выбраться отсюда будет проще пареной репы. Это пространство существует только из-за подпитки тобой и Одином, — потирая подбородок сказал я.
— Да что ты знаешь?! Я тут уже тысячелетиями пыталась выбраться, я испробовала ВСЁ! Всё это бесполезно, повреждения пространства зарастают, а я потом обессиленная хожу! — вот и истерика, наконец-то я её доломал. Если бы Хела выбралась — то была бы пропащей душой. Она бы уже никого не слушала из-за своей силы и жажды мести. Именно мести, нафиг ей трон из трупов не нужен. Она хотела отомстить Одину, а раз его не стало бы, то всему Асгарду.
— Ну так расскажи мне. Все равно мы тут надолго, — в начале она поартачилась, но, всё же признав мою силу, относиться стала намного благосклоннее. Я для неё уже не букашка под ногами, а что-то вроде помощника и ассистента, если исходить из её отношения и поведения. После долгих уговоров, для виду поломавшись, начала свой рассказ. Хела была старшей дочерью Одина, его правой рукой и кронпринцессой, которая помогала своему отцу в завоевании всех девяти миров. Жизнь её не была сладкой, она была слишком сильна для счастья в личной жизни и слишком женщиной для единоличного наследования престола. Всё же тогда были совсем не времена эмансипации, и пусть воины-женщины были, те же Валькирии, но властные структуры были для них закрыты. Из Одина тот еще папаша получился, назначил дочь ПАЛАЧОМ, сделал её полководцем и одним из главных своих орудий, можно сказать, что только благодаря ей 9 миров были захвачены относительно легко и без огромных потерь, но вместо того, чтобы убить глав завоеванных им измерений и поставить своих ставленников, он решил с ними договариваться. Нет, если бы это была обычная война из известной истории Земли, это бы имело смысл, вот только лидеры измерений другие. Мало того, что они по силам не сильно-то и уступали Одину, были такими же долгожителями, так ещё оказались горды и злопамятны, о чем почти в открытую говорили самой Хеле, когда она выступала послом своего отца. Это, не говоря о том, что асы в то время не страдали щепетильностью и милосердием, поубивав немало защитников всех девяти измерений, которые были чьими-то отцами, сыновьями, мужьями, братьями и так далее. Кроме Мидгарда — тот, словно пресловутый Неуловимый Джо, тогда никому не нужен был. А тут все, отец, бывший совсем недавно жестким к своим собственным подчиненным и жестоким со своими врагами, расслабился. Решил почить на лаврах и, задобренный щедрыми дарами, проявил «милосердие», которое его враги приняли за слабость. Хела просила, умоляла отца не делать глупость и закончить завоевание, но тот был упрям и не любил менять своих решений, как и все асы. Тогда Хела вместе с верным ей элитным отрядом воинов, Эйнхерриев, решила сама закончить работу отца и прошлась огнём и мечом по всем девяти мирам, за что её наградили изгнанием в запечатанное измерение, впоследствии названное в её честь, а всех её людей казнили за нарушение приказа Одина и нападение на «союзников». Как же Один её победил? Очень «честно», швырнув копье Гунгнир, когда его дочь стояла перед ним на коленях. Если вспомнить историю Тора, которого выбросили с голой задницей в нашем мире просто за то, что он не хочет становиться царём, справедливо намекнув, что Локи более подготовлен к этой чести, тогда не становится удивительной и история Хелы, тем более, что тысячи лет назад Один был не в пример более упрямым, жестоким и непримиримым. Так что хотя бы моё уважение Хела заслужила, а там посмотрим. После этого я рассказал ей свою историю. Естественно, отредактированную и без многих подробностей, но и этого хватило, чтобы теперь во взгляде Хелы проскакивало что-то странное. Легко быть изначально самым сильным. А вот так, из обычного человека в одном мире до околобожественной сущности в другом. Отличный мог бы получиться фильм, если добавить драмы или комедии.
— Так ты говоришь, тебя дома ждет возлюбленная? И ты несмотря на то, что ты мог бы править мирами, галактиками, хочешь вернуться к ней? Я даже не знаю, как тебя назвать, глупцом или самым достойным из людей? — почему из всего рассказа её заинтересовала только Рейвен? Пойди пойми этих женщин, особенно, когда их мысли прочитать не можешь.
— А зачем мне власть? Если мне что-то нужно я это покупаю или беру хитростью и силой. А править? Хела, зачем, к примеру, человеку править муравьями? — нет, к людям я так не отношусь, потому что сам недавно был обычным человеком. Лет под сорок назад, если брать оба мира. Просто для Хелы это будет наиболее близкий пример. — Представь, что муравьи тебе принесли орешек, ты будешь этому счастлива? Будешь ли горда таким достижением? Ты посмеёшься скорее, а вот муравьи будут считать тебя обязанной выполнять их просьбы. При этом миллион муравьев могут и слона завалить или в ухо залезть. Мне нет никакого интереса до власти, как и до силы, которой у меня даже слишком много. Меня интересуют магия, наука и защита дорогих мне людей.