На уроках репетиторов было скучно. Мало того, что все это я знал лучше самих репетиторов, так еще и приходилось по два раза слушать одно и то же, телепатически и вербально. В усилившихся способностях есть и свои минусы. Я прямо сейчас могу написать диссертацию на доктора наук по экономике, политологии, биологии, генетике и еще паре десятков дисциплин, но не буду это делать. Древняя мудрость гласит, если умеешь считать до 10, остановись на 7. Чарльз остановился бы на 8, Кирилл на 2, а я остановлюсь на 5-ти, мне это число больше нравится. Так что внушил репетитору, что он уже все преподал мне за этот месяц и вернется в следующем — когда человек сам хочет филонить, подобные внушения вкладываются невероятно легко. Правда, если бы я сказал ему то же самое словами, то вряд ли бы он спокойно ушел, а показывать свои знания перед чужими не имею ни малейшего желания. Это только маленькие дети и скорбные умом желают хвастаться перед незнакомыми им людьми, а я к таким не отношусь.
Освободившееся же время я потратил на то, что считаю важным и ценным — себя и Рейвен. Причём, несмотря на все мои нежные чувства к девочке, именно в таком порядке. Потому как для того, что я задумал, мне сначала нужно разложить по полочкам в голове всё, что там копилось ещё с прошлой жизни.
А всё дело в устройстве человеческого и, вероятно, не только человеческого разума. Дело в том, что то, что большинство называет мыслями и сознанием — лишь вершина айсберга. Если провести довольно грубую аналогию с компьютером, то подсознание — это все процессы и программы, которые задействованы, а поток мыслей в голове — это окошко программы на экране, которое видит пользователь. Впрочем, сам мозг в таком случае оказывается больше терминалом, связанным с душой — сервером, чем физическим хранилищем и процессором, учитывая мой опыт пребывания и способности мыслить после смерти. Телепаты, во всяком случае я, могут, так сказать, видеть программы на чужих экранах, заглядывать в файлы и папки, перемещать их и даже, в меру понимания, работать с настройками. И именно с последними двумя пунктами я и начал разбираться.
Если продолжать сравнение с компьютерами, то почти у каждого человека в разуме есть несколько групп файлов, в некоторых из файлов есть кое-какой порядок, а в остальных всё свалено в кучу. И я, к сожалению, недалеко от этого ушёл. У меня практически идеальный порядок во всём, что я сознательно использовал хотя бы раз с момента получения способностей от метеорита. А ещё у меня есть большая папка со всем, чего я нахватался и никуда не пристроил. Там обрывки воспоминаний и привычек представителей спецслужб, которые пытались меня ловить, случайно пойманные мысли людей, которые просто бывали поблизости от меня, чужие идеи, с которыми я не разобрался, моя память о жизни до двухгодовалого возраста в обоих мирах и много чего ещё, что может оказаться ценным и полезным, а может и не оказаться. И всё это я периодически немного раскладываю по полочкам, либо, если это для меня мусор — убираю из своей головы.
Наконец, в один день, когда в моём разуме всё было где нужно и немного устаканилось, я подготовился и решил сделать Рейвен небольшой сюрприз.
— Рейвен, хватит от меня убегать! Пойдем, лучше новый фокус покажу. — Да она до сих пор от меня бегает, но это уже превратилось в игру. Ведь ей нравится, что когда я ловлю ее, то обнимаю. Детей вообще нужно обнимать почаще, таким образом показывая свою любовь, вычитал в голове одного детского психолога, который любил развлекаться с этими самыми детьми. Кирилл тогда подошел к его наказанию креативно, заставив онанировать до смерти. Тьфу, какие мысли в голову лезут. Приведя ее в свою комнату, посадил её на свою кровать.
— Фокус, фокус! Это как в прошлый раз, когда ты разные штуки заставил вокруг себя летать? — Иногда она ведет себя как взрослая женщина, повидавшая немалое в своей жизни, а иногда, как сейчас, как маленький ребенок. А уж глазки-то горят!
— Нет, но тоже классный. Закрой глаза и представь, как открываешь передо мной дверь. — Легкая визуализация, но позволяет легче проникнуть в разум другого и что главное — безопаснее.
— О, вокруг книжки! Мы в библиотеке? — Я привел девочку в свои чертоги разума. Тут нужно только пожелать — и получишь что угодно. Можно не только книги, мне, например, больше нравится компьютерный терминал. Но для людей этого времени со знаниями ассоциируется только библиотека.
— Это не совсем книжки, Рейвен. Все это мои знания. — Указал я рукой на стеллажи с миллионами книг, лежащие на километрах стеллажей со всех сторон. Правда, двигаться от одного к другому тут в принципе и не нужно — пожелал и оказался там, где надо.
— Ой, а что там такое страшное? — Указала она испуганно, на черную дверь, клубящуюся облаками тьмы с клацающей зубастой пастью и сотнями ржавых замков и цепей. Визуальное представление той части меня, где хранятся самые страшные и кровавые знания и воспоминания, перешедшие из прошлой жизни, от Кирилла.
— Не смотри туда, там ничего интересного. Вот, лучше прочитай эту книгу. — Я достал словарь русского языка, который являлся скорее квинтэссенцией всего, что я знаю о русском языке, отфильтрованное знание, без переплетения личных чувств и ассоциаций, отвлекая девочку от ненужной и опасной для нее информации.
— Ай, Чарльз, у меня голова заболела! — Прокричала она, бросив открытую только что книгу и схватившись за голову. Чёрт, я хоть и поставил ограничитель по скорости распаковки информации, но он все равно оказался недостаточным. Тяжело делать такие вещи «на глазок», тем более что эксперимент провести с кем-то другим я не мог, мне нужен человек, который добровольно, без внушения войдет в мой разум и не будет тут ничего разрушать. А ментальные закладки и гипнотические внушения слетают в этом пространстве.