— Панна Марина! — ахнул Мориц.
*
Они сидели в жарко натопленной избе, которую отвели для бывшей царицы.
— Бежала,— говорила она.— Все так удачно сложилось. Немец один помог. Поманила его, теперь будет ходить за мной, как привязанный. А что? Немцы народ надежный. В Калугу его возьму. Он теперь жизнь за меня отдаст.
— Ах, панна Марина,— вздохнул пан Мориц,— когда-то и я мог отдать за вас жизнь. Помните тот бал в Самборе? Я питал надежды, но вскоре они рухнули, и вы связались с каким-то проходимцем.
— Этот проходимец добился больше, чем вы, пан Мориц.
— Но где он теперь?
— Не он, так другой. Есть люди, способные на отчаянные поступки.
— Марина, Марина, что стало с вами? Вы были хрупкой, прелестной девочкой. Теперь в ваших глазах холодный и твердый блеск.
— Я три года живу среди солдатни. Они смотрят на меня, как на диковину, которую при случае можно положить в свой мешок. Чего вы хотите, пан Мориц?
— Я вам сочувствую, панна Марина.
— А я ведь вас не забыла, пан Мориц. Частенько вспоминала. Вы можете мне не верить, но я тогда была влюблена в вас.
— Отчего же вы этого не показали?
— Честолюбие оказалось выше моих чувств. Теперь я об этом жалею.
— Ах, панна Марина, пана Марина, что до меня, то я в самом деле страдал. И может быть, именно я не забыл о вас по сию пору. Я слежу за вами и переживаю за вас.
— Что же вы мне посоветуете?
— Возвращаться в Самбор. Ваша карта бита. Напишите письмо королю, попробуйте все объяснить. В Польше многие вами недовольны. Недоумевают, зачем вы признали мошенника своим мужем.
— А что, по-вашему, было мне делать?
— Ведь вы возвращались в Самбор.
— Но меня повернули силой.
— Силой ли? Я не судья вам, панна Марина, но в этот раз вам все же следует доехать до родных мест. Поверьте, в Калуге вас не ожидает ничего хорошего. Самозванец скоро погибнет, тогда и вам не уцелеть. Дома вас ждут родные. Отец вас простит, и вы заживете по-прежнему. Может быть, кое-кто из старых друзей станет вас навещать.
— Уж не вы ли, пан Мориц?
— Почему бы не я? Я тоже устал от странствий.
— Хорошо, пан Мориц, я подчинюсь вашему совету. Но вы должны обещать, что выполните свое обещание и навестите меня в Самборе.
— Я обещаю вам это, панна Марина.
— Пан Сапега дает мне лошадей и охрану, я скоро пущусь в дорогу. Но у меня к вам будет еще одна просьба, пан Мориц.
— Я весь внимание.
— В ваших покоях я видела женщину. Кто она?
— Ах, это монахиня. Дурочка вышла за стены и попала в капкан. Вы же помните, как я любил охоту.
— Зачем она в вашем доме?
— Я любопытен. Я составляю записки, панна Марина. Я просто с ней говорю.
— Значит, вас с ней ничего не связывает?
— Совсем ничего.
— Тогда уступите ее мне.
Пан Мориц удивленно приподнял брови.
— Вам? Но зачем?
— Вы можете поверить мне на слово?
— Я вам всегда доверял.
— Эта женщина мне нужна. Не заставляйте меня объясняться. Я встречала ее раньше. Можете считать, что я хочу взять ее в служанки. В конце концов, я бежала с одними мужчинами. Уступите мне ее, пан Мориц, и я обещаю вам самый радушный прием в Самборе.
Пан Мориц задумался.
— Честно говоря, мне будет трудно исполнить вашу просьбу, панна Марина,— наконец произнес он.
Она усмехнулась:
— Я так и знала. Тем больше вырастает мое желание. Чего вы хотите за эту женщину?
Пан Мориц пожал плечами.
— Этого будет довольно?
Она достала из нагрудной сумки синий сапфир. Пан Мориц повертел камень в руках, посмотрел на свет.
— Вы неправильно меня поняли, панна Марина. Я не торгую людьми.
— Зато вы их держите при себе, как рабов.
— Напротив. Здесь ей живется лучше, чем в монастыре.
— Неужели вы не можете исполнить прихоть той, которую когда-то любили? — спросила Марина.— Вы теряете рыцарский облик, пан Мориц.
Тот усмехнулся:
— Вы всегда были упрямой, панна Марина. Если бы не знал вашего упрямства, отказал бы наверняка. Но боюсь заслужить вашу немилость. Камень оставьте себе и забирайте монашенку, вам лучше известно, кто она такая. Но хочу вас предупредить, эта женщина не проста. Она может принести удачу, но может вызвать напасти. Я и сам хотел избавиться от нее. Итак, она ваша. Но только с одним условием. Ведь я любопытен, панна Марина. Неужели вы думаете, что я выпущу птичку из клетки, так и не узнав, чем она привлекает других ловцов? Вы должны мне сказать, кто она и зачем вам нужна.
— Хорошо,— помолчав, сказала панна Марина.— Вы, может быть, думаете, что это шамаханская царица, за которую я собираюсь получить выкуп? Нет. Это всего-навсего та, которая хотела разлучить меня с любимым человеком. Я женщина, а женщины не забывают таких обид.