Все вышло так, как надеялся он. Даже удачней. Она сказала:
«Того человека, который составил канон...»
Слова тотчас впечатались в него и ворошились наподобие раскаленных углей. «Того человека...» Уста царевны. Нежные девичьи уста, каждое слово в которых подобно горнему хрусталю.
На радостях подпоил певчего дьяка Ступяту, с коим сошелся во время разучивания канона. Ступята, тонколицый, еще молодой, ангельским обладал голосом, знал множество храмовых песнопений и песен простых, деревенских, за что отличала его царевна и даже звала, чтоб слушать вместе с боярышнями. Ступята-дьяк был из немногих, кому удавалось иной раз видеть царевну. Чтоб далеко не бегать, поселили сладкоголосого дьяка прямо под царевниной половиной, где жил истопничий чин да сенные сторожа.
Пили сначала в келье у чернеца Мисаила. Порядки Чудова монастыря были строги, но умеючи все можно обвернуть ловким ходом. Мисаил отсутствовал до утра, архимандрит Пафнутий взял его в писчую работу. 06варный хмельной мед был давно запасен, Ступята же был особо желанен, потому что жил «под царевной» и знал о ней больше других.
Но прямо расспрашивать не решался. Все подливал меду Ступяте. Здоровьем тот хил и сделался быстро хмельной.
— Ты бы меня с ног не валил,— упрашивал Ступята,— мне еще в терема идти.— Однако же пил все больше и больше.
К вечеру осоловел совсем.
— Грех, грех, не дойду до места.
— Все государевы нынче гуляют,— успокаивал он его.— Ксении свет Борисовны именины. А мы с тобой тоже причастны.
Ступята соглашался.
— А до места я тебя доведу. Вон уж темно, пролезем. Я да мы с тобой каждую щелку знаем.
К ночи, когда гремел еще именинный пир и даже стража ходила, разогретая чарками, провел Ступяту к его жилищу и начал укладывать спать, прислушиваясь к задушевному девичьему пенью, лившемуся с царевниной половины.
*
Все складывалось, все вело к той встрече, которая, полыхнув огнем, большой костер запалила на долгие годы.
Уже утомилась весельем Потешная палата. Напрыгались, наплясались и полетали под сводами на качелях. Теперь пели тихие песни, свадебные да прощальные. На домрах подыгрывали слепые бахари, а в дудки малые боярские дети дудели.
Ксения обняла Оленку.
— Хочу про птиц перепелок слушать. Беги за Ступятой.
Оленка сбегала и тотчас вернулась.
— Ступята хмельной лежит да перепуганный, боится идти, голос, мол, вяжется.
Взыграл в Ксении матушкин строгий нрав.
— Ну так сама пойду, за ноги вытяну. Где это видано, чтоб царевне отказывать?
— Ты уж его не губи, Акся, он смирный.
— Потому и сама пойду, отругаю. А если кого послать, так назавтра до матушки доведут и прибьют Ступяту. Сиди здесь и не двигайся.
Ксения встала и вышла. Боярышни было взметнулись, по Оленка им сделала знак, мол, царевна вернется тотчас и продолжать надо пение.
Ксения быстро сошла потаенной лестницей, миновала короткий переход, еще раз спустилась и, никем не замеченная, открыла каморку Ступяты. Ей было вольно и радостно. Бегать вот так одной, без оцепки ближних, чувствовать свою молодость, силу, свободу! То-то сейчас обомлеет Ступята, то-то устроит она ему головомойку, устыдит, отругает. И все сама, сама. Без обсылки, без передаточных людей.
Но Ступята спал беспробудно на деревянной своей лавке, а кто-то в черном монашьем мятле с куколем выступил из-за темного угла и пал перед ней на колени.
*
Отпрянула, испугавшись невольно.
— Кто ты? Что в землю кидаешься?
Не открывая лица, проговорил глухим от волненья, дрожащим голосом:
— Не вели казнить, царевна-государыня. Я тот, кто сложил в твою честь песнопенье, что слышала нынче в соборе.
Она отступила на шаг.
— Я слышала и хвалила. Да кто же ты, как здесь оказался?
— Черноризец. Служу патриарху светлейшему Иову.
— Как кличут?
— Григорей Отрепьев.
— Что привело тебя в келью к Ступяте?
— Немочного да хмельного нес на руках.
— Канон твой хорош, но, поймав тебя здесь, накажут. Неужто не знаешь, что не дозволено видеть меня чернецам и прочему люду?
— Я уж наказан, царевна пресветлая! — сказал он внезапно окрепшим хриплым голосом и откинул с головы куколь.
Она не разглядела лица, только поняла, что оно некрасиво, но взор был горящий, дерзкий. Она нахмурилась.