— Кажись, где пожар,— отвечали бояре, уже вовлеченные в заговор и ждавшие Шуйского с людьми.
— Где Маржере, где копейщики? — спросил Самозванец.
— Да болен, он нынче не приходил,— ответили ему.
Капитан Маржере, подкупленный Шуйским, остался дома, послав приказ охране отойти от царских покоев. Рядом с Самозванцем осталось лишь три десятка гвардейцев, выступившая на помощь шляхта уже не могла пробиться к Кремлю через окружившее его людское море. Зато люди Шуйского заняли все подходы к царским палатам.
Взволнованный Басманов доложил Самозванцу:
— Государь, народ ропщет, просит тебя на крыльцо.
— Ты думаешь, я испугаюсь? — сказал Самозванец.— Если народ хочет со мной говорить, я буду с ним говорить.
Но разговора не получилось. Выйдя на Красное крыльцо, Самозванец поразился кричащему, мятущемуся валу людей. Народ размахивал руками, выкрикивал непотребное. Гнев охватил Самозванца. Вырвав бердыш из руки стрельца, он крикнул надсадно:
— Я вам не Борис!
Тотчас кто-то выпалил по крыльцу, пуля отщелкнула виток деревянной резьбы.
— Государь,— Басманов потянул его к двери,— не время сейчас говорить, народ безумен.
— Видно, они пьяны,— не к месту сказал Самозванец,— пусть протрезвеют, а я пока отдохну.— Он захлопнул за собой дверь.
— Люди московские! — закричал Басманов.— Что вы творите? Что замыслили? Кто затуманил вам головы? Государь жив и здоров, многие блага ожидают вас!
— Долой! Вон! — кричала толпа.— Продался, Петька!
Пряча глаза, к нему подбирался Михайла Татищев.
— Где Шуйский? — спросил Басманов.— Шуйского надо сюда.
— А тут он, тут,— проговорил Татищев, протискиваясь за спину Басманова. В руке его блеснул нож.
— Народ! — закричал Басманов и поперхнулся, нож вошел ему в спину.
Татищев толкнул его с крыльца и закричал дико:
— Круши шляхту!
*
Самозванец бежал дворцовыми переходами. Всюду от него шарахались испуганные люди. Попался смертельно бледный Хильшениус со своим аптекарским ящиком.
— Где мои пистолеты? — почему-то крикнул Самозванец.
Хильшениус уронил ящик, из него посыпались пузырьки и коробки. Самозванец достиг покоев Марины. В полусумраке комнат горели благовонные свечи.
— Душа моя, измена! — крикнул он, но жены не увидел. Лишь главная фрейлина стояла с растерянным видом, раскинув обширные юбки своего придворного платья. Под этими юбками, как ни странно, и пряталась неудачливая царица. Расходящееся книзу испанское платье на тростниковом каркасе спасло жизнь малорослой Марине. Бежавшие вслед за Самозванцем преследователи ее не нашли.
Тайным переходом Самозванец пробрался в Каменные палаты и здесь, растворив окно, прыгнул вниз. Не повезло. Зацепился ногой за раскрытый ставень, перевернулся в воздухе и упал неловко, подломив ногу. В отдаленье мельтешили стрельцы из дворцовой стражи.
— Стража! — крикнул он.— Стража!
Стрельцы подбежали, подняли государя.
— Измена, други мои,— сказал он.— Спасайте своего царя, а я уж не оставлю вас царской милостью.
Его понесли в палаты, отпугивая восставших пальбой.
— Кого бороняете? — кричали стрельцам.— Он вор, а не царь!
В палатах все уже были на стороне восставших. Выставив оружие, они подступали к стрельцам.
— Други, не выдавайте,— молил он.— Всех вознагражу щедро.
— Стрельцы! — кричал Татищев.— Народ восстал! Немцы и шляхта сдаются! Никто не хочет служить вору и самозванцу! Иль вам умирать за него?
Стрельцы побросали оружие. Самозванца схватили за грудки, содрали царский кафтан, в исступленье кричали:
— Говори, кто ты, сукин сын? Откройся!
— Я царь ваш венчанный,— отвечал он слабеющим голосом.— Сын государя Иоанна Васильевича. Отведите меня на Лобное место, буду говорить с народом. Спросите хоть мать мою, что живет в Вознесенском монастыре.
— Да мы уж ее спросили! Неужто думаешь, обошли бы мать? Спросили! Она отреклась от тебя, вор и мошенник! Сын ее истинный в землице лежит!
— Да что говорить с этим свистуном? — сказал кто-то, поднимая пищаль.— Он продался еретикам и землю нашу хотел продать. Кончай его!
Раздался выстрел, обнаженная грудь обагрилась кровью. Тотчас бросились на него с саблями и кинжалами...
*
Записки Каспара Фидлера.
«Месяц июнь 1606 года, в Москве.
Теперь у московитов новый царь. Это князь Василий Шуйский, о котором я писал прежде. Сразу после гибели Дмитрия его венчали на царство, хотя народ не выразил по этому случаю большого довольства. Настроение в городе тревожное, ходит слух, что вместо Дмитрия убит похожий человек, а самому царю удалось спастись. К нему бежали несколько дворян во главе с Молчановым, а в Путивле уже поднимается возмущение, которым руководит князь Шаховской. Слухам о спасении прежнего царя я не верю, ибо сам видал его обезображенный труп, долго валявшийся перед Кремлем на торге. Тут же лежал его верный слуга Басманов. Сам воевода Мнишек и дочь его уцелели. Их сослали в Ярославль и держат пока в заточении, хотя, как мне думается, Шуйскому их придется отпустить, поскольку он не хочет ссориться с польским королем Сигизмундом.