- Ни во сколько.
- Не большая проблема найти твою клинику.
- Ни во сколько. И клиники никакой нет. Я сделала аборт.
Полученную информацию Лукин осознал на удивление быстро.
- Давно? – по-деловому поинтересовался он.
- Перед тем, как ушла.
- Тогда до встречи в суде.
Оля усмехнулась сквозь слезы. Вздернула подбородок. И легко встала, подхватив пальто с кресла.
- До встречи, - отозвалась она и пошла к выходу. Обернулась уже на пороге и все с той же усмешкой и лихорадочно блестящими глазами добавила: - И-ди-от. Ни ребенка, ни бабы, ни даже интервью.
- Меня устраивает.
- То, что твоя планка заметно снизилась, видно невооруженным взглядом.
- Я всегда ценил покой, - усмехнулся Егор вслед Ольге, пока она ждала лифт.
А после, когда лежал на кровати, уставившись в потолок, на котором тускло растекался круг от одинокого настенного светильника, почти физически ощущал, как в голове вяло ворочаются неповоротливые мысли.
Курить…
Послать всех на х*й…
Однажды они все равно встретятся…
Часть четвертая. Zippo в ладони. Глава 1
Однажды они все равно встретились. Когда пришел май, а море стало почти что летним.
Руслана сидела в тени Приморского бульвара, весело шумевшего деревьями, музыкой, голосами, доносившимися отовсюду. И медленно вдыхала солоноватый и одновременно сладкий воздух, смешавшийся с запахом дыма ее сигареты.
Днем лицо города было отчаянно непохожим на себя ранним утром. В мае море было неуловимо иным, чем в ноябре. А она выскочила на несколько минут – проветрить мысли и потравить легкие. В смысле – перекурить, сидя на скамеечке и глядя на воду, пока Гамлет пыжится там в одиночестве. Впрочем, «работал» на нее он довольно охотно. Черт его знает, почему. То ли Алинка впечатление производила, что в его случае совершенно зря. То ли и правда перся от фотографирования. Но блог регулярно пополнялся набросками этого долбаного проекта. Теперь она пихала туда черновики. Докатилась.
Но от этого улья действительно гудела голова. А учитывая, что эта самая голова в последнее время все чаще готова была сунуть себя в песок, симптомы казались совсем тревожными. К счастью, песочницы нигде поблизости не было. Пляжи были, но Руслана туда попадать не успевала. В сутках всего лишь двадцать четыре часа, а она в последние недели с тех пор, как закрутилось, даже спала через раз. Но это лучше январской абсолютной бессонницы. И лучше февральских килограммов снотворного. И даже, пожалуй, куда более обнадеживающе мартовско-апрельских кошмаров, которые она стала видеть, когда физически валилась с ног, пытаясь успеть везде.
И обо всем этом, конечно, лучше не вспоминать, пока бедолага Гамлет корячится.
Окурок затушен и отправлен в урну. Скамья оставлена. Юбка одернута.
Юбка.
Неудобно было до жути, но Алинка выносила мозг несколько дней, и проще оказалось согласиться на поход по магазинам. «Анатоль мне не разрешает в брюках ходить, мужики этого не любят! А ты Гамлету нравиться хочешь?»
Аргументы сыпались тоннами, Росомаха не успевала отмахиваться. Но поскольку вынуждена была, как приклеенная, следовать за Алинкой и Анатолем, куда бы те ни подались, соглашалась и делала очередную уступку.
Рюкзак со скамьи переместился за спину.
И Руслана Росохай, сверкая худыми коленками в полосатых красно-зеленых колготках, понеслась обратно в мир хаоса – отель «Лондонская», где готовили пилотный выпуск реалити-проекта «Жемчужная леди». И где она сама писала наидебильнейшую историю о негламурном мире гламурной красавицы Алины Соловьевой.
В холле, как и пятнадцать минут назад, перед ее бегством на улицу, царило светопреставление. Туда-сюда сновали сотрудники гостиницы, члены съемочной группы, представители прессы и все прибывающие участницы шоу.
«Тупоконкурскрасоты», - окрестил «Жемчужную леди» Анатоль.
Порыскав глазами среди народа, Руслана разглядела ярко-красную футболку Гамлета, обтянувшую его многочисленные мышцы, и ринулась в ту сторону, стараясь больше ни на кого не наткнуться.
- Красота наша где? – выпалила она, оказавшись рядом.