- На месте.
- Он вниз спустился. Ты видел?
- Видел. Не переживай, не упустим!
- Я не переживаю. Он внизу или куда-то поперся?
- В баре сидит. Минералку глушит.
- Бедолага. Гамми, а вдруг сегодня, а?
- Все может быть, - согласился Носов. – Будем вести наблюдение.
- Угу… Ладно, я сейчас тоже спускаюсь. Наша красота чем-то занята?
- Я не могу быть в двух местах одновременно.
- Что? Не получается приятное с полезным? Анатоль вот досовмещался… иду!
Росомаха отрубилась. Анатоль действительно досовмещался – все беды от баб. Еще две минуточки, и она пойдет на второй раунд, продолжая делать вид, что живет.
Умение делать вид стало ее новой отличительной суперспособностью в последние месяцы. Иначе с чего бы вечером того же дня, удобно расположившись за столиком в ресторане отеля с Гамлетом, Алинкой и Гуровым, Росохай чувствовала себя обыкновенно как на работе? Нет, она, конечно, и была на работе, но еще полгода назад подобное положение вещей взбесило бы. А тут ничего, держится. Потягивает коктейль из трубочки, пытаясь выдавить из себя этот чертов день. Улыбается Гуровским шуткам, довольно плоским, но все же. И тихо звереет, зная заранее, что это ерунда, это она выдержит.
Как который уже час выдерживает проклятый взгляд, сосредоточенный на ней повсюду.
«Мания преследования. Лечению не подлежит», - вынесла она вердикт самой себе, болтая ногой в ярко-зеленом кеде под столом. К вечеру пришлось переодеться. Вечеринка в честь открытия шоу «Жемчужная леди» обязывала. А ее обязывал присутствовать на этом мероприятии спектакль для Гурова и Соловьевой. Как же! Такое событие! Будущая популярная топ-модель на почти что светском почти что рауте! Приходилось записывать каждое слово, изрекаемое умело подкрашенным золотисто-розовым блеском модно пухлым ртом.
Между тем, сама Руська, обрядившись в черное платьице с открытой спиной, но совершенно школьным «фасадом», с чуть расклешенной к коленям юбкой, вооружилась именно кедами, совершенно не подходившими ни платью, ни мероприятию. И выглядела то ли как тинейджер, то ли как провокация.
- И как ты оцениваешь свои шансы на победу, Алин? – продолжала болтать Росомаха, понимая, что скоро у нее отвалится язык. Эти бесконечные бестолковые бессмысленные разговоры задалбывали.
- Я верю и в себя, и в свою победу, - будто уже с короной на голове, торжественно выдала Соловьева.
- А по итогам первого дня? Есть четкое ощущение, что вот это – твоя конкурентка?
- Я не думаю о таком.
- Жизненная позиция или чтоб не переживать?
- Не успеваю.
- Ну да, все дни забиты под завязку, - Руслана со скучающим видом покосилась на Гамлета, сделав ему знак сфотографировать «звезду». – А вот сейчас, конкретно сейчас у тебя получается расслабиться?
- Но это же сейчас, вроде как, тоже… работа, - удивленно воззрилась на нее Алина.
- Но камеры же не снимают… не считая нас с Гамлетом. Неформальная обстановка. Да и Анатолий рядом, - она покосилась на Гурова, зависшего в телефоне. Знать бы, что и кому он там строчит! Наклонилась над столом к Алинке и проговорила: - А может, все-таки ну его? Расслабишься, завтра с новыми силами…
- Она уже расслабилась в Вене, - загоготал Толик. – Тебе не хватило?
- Зато нашли друг друга, - отмахнулась Росохай. – Так что? Убрать диктофон?
Алина кивнула и тоже покосилась на Анатоля.
- Да гуляйте, девки, - разрешил Гуров. – Нам потом вас по номерам растаскивать! А ну как воспользуемся? Да, Гамлет?
Носов буркнул под нос нечто неразборчивое и уткнулся в камеру, просматривая отснятые вечером кадры. Росохай тяжело вздохнула – все сама, все сама. Торжественно отключила телефон. И потянулась к шампанскому.
- Ну че? За будущую победу?
Соловьева весело подняла свой бокал в ответ.
- За победу!
Следующие сорок минут за победу выпили еще четыре раза. Достаточно, чтобы в голове стало легко. И чтобы Алинка расслабилась и начала щебетать без умолку. Росохай только и успевала, что подначивать, мотая себе на ус всякую ерунду. Не знала, для чего. Разве только и правда в коллекцию ядовитостей.