- О чистой любви или грязном сексе?
О любви… о любви слышала… слушала… столько раз, что самой не верится. Руслана снова обернулась, но смелости вглядеться не хватило. О любви… хватит уже о любви.
- А что у тебя лучше получается?
- Всё!
Всё! Росохай хватила ртом воздух. И позволила себе осознать. В зале Егор Лукин.
Чуть дальше, среди людей. Егор Лукин.
В расстегнутом светло-сером пиджаке, отчего на розовом галстуке ярким пятном была заметна разноцветная крупная булавка. Таким же разноцветным был платок в нагрудном кармане и, кажется, даже платье его спутницы, в чьей профессии сомневаться не приходилось. Высокая, тонкая, длинноногая брюнетка, весело рассказывающая что-то Лукину. У обоих в руках были бокалы. Он улыбался, иногда кивал, отпивал шампанского. И не сводил взгляда с Русланы.
Глава 2
Шум в голове – это шум от разговоров и музыки. Пульсирующий и осязаемый. Хотя если вдруг ушами пойдет кровь, она и не удивится. Слишком распирает. Руслана сморгнула пелену перед глазами, расходящуюся разноцветными пятнами от Лукинской булавки так, что просто резало белки. И заставила себя посмотреть в сторону. Разорвать этот дикий комок, в который сплелись два их взгляда.
Приподнявшись на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Гамлета, прошептала:
- Я Гурова потеряла. Видишь его?
Носов завертел головой.
- Неа… Может, курить вышел. Сейчас вернусь.
- Надо было жучок ему в зуб вживить, - мрачно усмехнулась Росомаха. – Вы же можете…
- Да ну тебя! – рявкнул Гамлет и свалил.
И она осталась одна. Одна с тем, что боялась даже пошевелиться, хотя и решила бежать.
Столько времени запрещать себе вспоминать, чтобы сейчас испугаться, едва увидев. Снова перевела дыхание. Мимо мчался официант с шампанским. И ее рука сама потянулась к подносу. Он задержался, и Руська вцепилась в ножку бокала, будто бы та должна была помочь ей удержать равновесие. Какой там!
Один глоток – в сущности, единственная секунда. И она снова оборачивается. И на этот раз смотрит прямо в его глаза, которые все еще сосредоточены на ней. И впитывает в себя все детали, которые может выцепить взгляд на том расстоянии, что пролегло между ними. Девочку возле Егора не видит. Не замечает почти. Просто маячит рядом что-то, что сочетается с его миром. С ее представлением о его мире.
«Шаблонно мыслишь», - вспомнилось Руслане.
От этого стало горячо и больно – потому что воспоминание оказалось не менее реальным, чем поблескивающая яркая булавка его галстука.
Росохай отпила еще глоток. И сделала ровно противоположное тому, что сама считала правильным. Пошла не прочь, а прямиком в его сторону, почти не чувствуя под собой ног, но и взгляда от его приближающегося лица не отрывала. Поймала и удержала себя только тогда, когда уловила запах парфюма – который все еще преследовал ее ночами в номерах гостиниц и квартирах знакомых, где приходилось жить.
Поймала себя. И выдохнула:
- Привет! Мир тесен!
- Привет! – отозвался Лукин. – Ты, как всегда, преувеличиваешь.
- Ну, шансов встретить тебя здесь у меня было немного, - хихикнула Росохай. – Новый проект?
- А у тебя?
- Предположить, что я – участница шоу, тебе в голову не приходит? – рассмеялась она. – И правильно. Про девочку одну сюжет делаем. Познакомишь? – она кивнула на модельку, с любопытством разглядывающую ее саму. Глазки-то смышленые. Какого хрена Лукин переключился на малолеток?
- Ты и глянец? Смешно, – проигнорировав намек на свою спутницу, с усмешкой сказал Егор.
- Когда-нибудь я тебе расскажу… про глянец. Ясно, не познакомишь, - Руська широко улыбнулась девушке, продолжавшей ее рассматривать, и резко выбросила вперед ладонь: - Росохай Руслана.
- Вика Машталер, - ответила на рукопожатие спутница Лукина. И голос был приятным, не только внешность. – Вы тоже журналист?
- Скорее, авантюрист, - хмыкнула Руська и перевела взгляд на Егора: - Именно так ты и считаешь?
- Возможно.
- Возможно, - тупо повторила она. И не знала, чего ждала. Оказывается, все это время чего-то ждала, хотя и не хотела ждать. А потом не выдержала. Выпалила: - Как Оля?