- Больше тебя ничего не интересует?
- Интересует! – улыбнулась во все тридцать два Росомаха, явно демонстрируя хищный оскал. Тряхнула головой, и прядка выпала из-за уха. Ей нравилось, как волосы забавно касались теперь щек. Еще только этим утром бесило, а сейчас – нравилось. – Оставить тебя в глубокой заднице на МедиаНе.
- Это мелко для тебя, - усмешка не сходила с лица Лукина.
- В самый раз, Егор Андреич! – она сделала глоток из бокала. Поняла, что шампанское в нем закончилось, и от этой мысли стало неловко. Чувствовала, как отчаянно пылают щеки. А он не мог не заметить. – Ладно, хорошего вечера! Приятно было пересечься.
- Взаимно, - кивнул он в ответ и отвернулся к Вике.
Руслана изучала его затылок буквально несколько секунд. Потом подмигнула госпоже Машчетатам, развернулась и помчалась в другую сторону, мысленно повторяя скороговорку: «Кобель, кобель, кобель, кобель!»
И пыталась унять себя, понять себя, обрести чертову точку равновесия, на которой, как она думала, уже успела прочно обосноваться, но которая резко, в одно мгновение исчезла.
Наткнулась на официанта, чудом не сбив его с ног. Это заставило включить мозг и выключить моторчик. Остановилась. Поставила пустой бокал на поднос. Перевела дыхание. И все еще чувствовала запах его парфюма.
Весь этот побег с изумлением наблюдала Вика. И куда бо́льшим любопытством, чем Лукин. А потом повернулась к нему и со смешком сказала:
- Я так и не поняла, вы друзья или враги?
- Длинная история, - ответил Егор.
- Мммм, - протянула Вика и замолчала, снова обернувшись назад и вглядевшись в мелькнувшую в зале среди танцующих обнаженную спину. Потом снова посмотрела на Лукина, осмысливая полученную информацию. И будто вердикт вынесла: - Прикольная!
- Танцевать будешь?
- Кто по доброй воле откажется от танца с господином Лукиным? – рассмеялась Вика, убирая бокал на столик.
Егор криво усмехнулся и тоже поставил бокал. Оркестр играл танго в современной аранжировке, и пар на танцполе осталось всего несколько. Среди них Лукин с Викой были едва ли не самыми заметными. Они выделялись и внешностью, и движениями, разве что розы в зубах не хватало для совершенства образа. Ее ладошка в его руке казалась особенно хрупкой. И то, как другая ладошка легла на его плечо, говорило о годах занятий танцами.
Викина улыбка могла затмить любое освещение – в зале ресторана и подавно. И чем динамичнее становилась музыка, тем ярче она открывалась, как хорошая артистка, не выкладывавшая сразу все, на что способна, но делавшая это с каждым новым движением.
На них откровенно смотрели – и с восхищением, и с завистью. И другие пары невольно расступались в стороны.
- Я надеюсь, это никто не снимает, - со смехом заявила Вика, когда ее губы оказались возле его уха.
- С таким количеством СМИ – не надейся.
- И будет грязный скандал. Вот только думаю, чья репутация пострадает сильнее, моя или твоя. Ты с журналом или я со своими чокнутыми одногруппницами? Они на тебе повернуты!
- Подадим в суд. Будет весело.
- Мне и сейчас весело. Твоя длинная история смотрит.
Лукин тут же повернул голову в сторону Русланы, бросил быстрый взгляд, встретившись с ее, и отвернулся. А перед глазами запечатлелась картинка. Росомаха с кривой усмешкой вертит в руках пачку сигарет. И родинка над ее губой ярко выделяется на фоне молочно-белой кожи лица – или это здесь такое освещение?
Викины волосы в следующем движении взметнулись и обмотались вокруг его шеи.
- Кстати, - продолжила болтать девчонка, - кажется, она в группе поддержки моей конкурентки… ну вернее, Соловьева, мне не конкурент, она и в следующий тур не попадет, но все же… Конкурсы – штука непредсказуемая.
- Что за Соловьева? – спросил Лукин.
- Да из наших, киевских. По конкурсам красоты ездит, ничего серьезного. Если честно, даже странно, почему эта Руслана с ней работает. С утра вокруг скачет.
Егор снова посмотрел на Росохай, одновременно с чем в зале наступила недолгая тишина. И под звуки диско с едва уловимыми нотками инди он вернулся с Викой к своему столику.